В воздух поднялись все бомбардировщики, которые сумели собрать для удара в регионе. Все подтянулось. И буквально залило береговые батареи у столицы Финляндии огнем. В самом прямом смысле этого слова. Заодно заполняя нижние помещения продуктами горения и выкуривая через этого засевший там личный состав.
Когда же пожары и взрывы прекратились комиссии, выехавшие на позиции, констатировали — береговых батарей и прикрывающих их средств ПВО у столицы Финляндии больше не было. Вообще.
Балтийский же флот РККА вышел из Финского залива и нарушив границу территориальных вод Швеции прошел в видимости Стокгольма. Демонстративно. Развернув башни главного калибра в сторону города.
В полной тишине.
Ни одно орудие не выстрелило в его сторону. Даже символически. Ни один самолет не взлетел, чтобы хотя бы обозначить свое присутствие в воздухе. Последнее было связано еще и с тем, что сверху, в небе, над тяжелыми боевыми кораблями летели советские истребители. Прозрачно намекая на то, что все эти демарши могут очень печально закончится…
— Значит все-таки готовят десант, — хмуро произнес командующий английскими войсками в Финляндии.
— Я связывался с Маннергеймом. — произнес президент. — Он докладывает, что Союз сосредотачивает против него превосходящие силы. Он считает, что основной удар будет наноситься между Ладогой и Онегой. Карельский перешеек слишком укреплен. И этот удар по береговым батареям преследует только одну цель — оттянуть войска с линии фронта.
— А если он ошибается?
— А если нет? Фрунзе иной раз действует парадоксально.
— Что мешает ему удивить нас всех и ударить открыто?
— Ничего. Но морская пехота сидит в Крыму. А основные силы иных войск сосредоточены на южных фасах обороны. На Карельском перешейке по данным нашей разведки сосредоточены части пограничников и небольшие тыловые подразделения. Оборону держать они могут, но наступать… вряд ли. Их там просто очень мало.
— Вы доверяете Маннергейму?
— Он наш лучший полководец.
— Который пытался заключить перемирие с Союзом и передать ему гражданских в заложники.
— Он пытался спасти их от голода.
— Серьезно? А может он пытался передать людей для того ли, чтобы, угрожая их расправой, вынуждать финские войска к сдаче?
— За Фрунзе подобных поступков никогда не было замечено.
— Все когда-то случается впервые.
— После того, как он публично осуждал подобные дела, совершаемые в ходе Гражданской войны?
— Он осуждал своих политических противников.
Президент Финляндии промолчал, криво посмотрев на англичанина. Тот верно мерил неприятеля по себе. А ведь в стране Саами уже ходили слухи, что англичане держат правительство в заложниках. И через что не дают заключить мир.
— … в заложниках… — медленно произнес президент, невольно озвучив мысль.
— Да. Очень действенный метод, — без какой-то задней мысли подтвердил командующий английскими войсками.
— Верю. Поэтому мы и уступили вашему желанию заблокировать попытки Маннергейма. Так вы считаете, что Фрунзе предпримет морской десант?
— Да.
— А где?
— Это же очевидно — постарается высадиться в столице или ее окрестностях. Он ведь тут уничтожил береговые батареи и большую часть сил ПВО.
— Если вы обратили внимание — он это сделал меньше чем за час. Что мешает ему проломить также защиту на любом другом участке?
— Целесообразность.
— То есть, высаживать десант и сразу вступать в бой увязая в тяжелых уличных боях — это целесообразно. А расчистить небольшой участок побережья и высадиться там — нет? У него ведь масса легких десантных средств, которым порты не нужны. Они прямо на пляж смогут высадить войска.
— Но… хм… да, пожалуй.
— Если вы все также настаиваете на том, что русские высадятся у столицы, то мне понадобится ваш приказ о переброске английских солдат с Карельского перешейка. Ведь там, очевидно, наступления не будет.
— Отчего же?
— Как же? Я же уже сказал, что там же не сосредоточено большого количества войск.
— По данным нашей разведки. Но там совсем рядом Санкт-Петербург, в котором довольно легко спрятать и корпус, и два. Это большой город.
— И как нам оборонять столицу? Снимать войска Маннергейма?
— Поднимать народное ополчение.
— Снова?
— Снова. Вы же хотите не проиграть в этой войне?
Президент скривился. Потом выдавил из себя улыбку. И вежливо попрощавшись, удалился.
— Он нам не верит, — заметил помощник командующего.
— Он хочет жить. А пойдет против нас — и все. Конец ему.
— Он может перебежать к Маннергейму.
— И что ему это даст? Сдастся советам? Да и черт с ним. — усмехнулся командующий. — У нас хватает сторонников в правительстве. И мы найдем того, кто поднимет флаг борьбы Финляндии до конца.
— А снабжение?
— Узкоколейка из Швеции уже строится. Вдоль берега.
— US Navy уже вышел в море.
— Как вышел, так и спрячется обратно. В Стокгольм идет переброска подводных лодок Королевского флота. Несколько крупных кораблей, утопленных у Советов — и они угомонятся.
— Самолеты?
