В критической литературе неоднократно высказывалось мнение о близости Рязанова Базарову из романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» и Рахметову из «Что делать?» Н. Г. Чернышевского. Действительно, многое сближает Рязанова с героями романов Тургенева и Чернышевского. Как и Базаров Рязанов резко критикует (правда, в иной манере) основы существующего правопорядка, деятельность либералов, стремящихся за высокими фразами скрыть свои корыстные интересы. Подобно Рахметову Рязанов занят подпольной революционной деятельностью, ведет аскетический образ жизни, отказывается от личного счастья. Однако Рязанов во многом отличается от своих литературных предшественников. Это обусловлено прежде всего тем, что они живут в разное время. Если герои Тургенева и Чернышевского действуют в период мощного общественного подъема, когда казалось, что вот-вот может грянуть крестьянская революция, то Рязанов — это герой «трудного времени», времени спада, кризиса и известной растерянности в революционных кругах.
И еще одно немаловажное обстоятельство: Рязанов — человек обыкновенный. Слепцов не наделяет его никакими из ряда вон выходящими чертами и достоинствами, не подчеркивает его исключительность и необычность. М. Горький писал: «По натуре своей Рязанов — родной брат нигилисту Базарову… но он — человек более естественный и лучше знающий жизнь, чем знал ее герой Тургенева»[18].
И уж, конечно же, Рязанов отнюдь не «особенный человек», подобно Рахметову. В нем нет ни романтической одухотворенности, ни богатырской силы, ни исключительной выдержки, которыми наделил своего героя Чернышевский. Рязанов — это один из многих «новых людей», связавших свою судьбу с революционным движением, — он скромно и вместе с тем самоотверженно служит великому делу борьбы за народное счастье.
Рязанов появляется в повести утомленным, подавленным, но несломленным человеком. Вероятно, ему пришлось пережить немало трудностей. Об этом говорит даже его «тощая фигура с исхудалым лицом и неподвижным взглядом».
На первый взгляд кажется, что Рязанов живет без определенной цели и его мало что интересует. И действительно, он вроде бы ни во что не вмешивается, ничему не удивляется, а только наблюдает за происходящим. Но это не так. Рязанов внимательно присматривается к людям, к их поступкам, поведению и порой одним-двумя ироническими замечаниями дает очень точную характеристику разного рода «деятелям» вроде мирового посредника Сергея Сергеевича, письмоводителя Ивана Степановича и других. Весьма недвусмысленно высказывает он свое отношение и к своему приятелю Щетинину. Мало того, Рязанов точно подметил, что в пореформенной деревне идет напряженная, но пока еще скрытая классовая борьба, что крестьяне уже начали понимать, кто является их истинными врагами. Вот что говорит он Щетинину о сущности происходящих в деревне процессов: «Война… Партизанская, брат, партизанская. Больше всё наскоком действуют, врассыпную, кто во что горазд… везде, где есть сильный и слабый, богатый и бедный, хозяин и работник, — там и война…»
Лишенный возможности в данное время действовать открыто и вынужденный тщательно скрывать свои убеждения, Рязанов тем не менее продолжает борьбу, настойчиво проводит мысль о необходимости «создать новую жизнь». «Нельзя не верить, — говорит он. — Успех-то будет несомненно…»
Деятельность Рязанова — это своеобразная программа действий для «новых людей» в условиях «трудного времени», призыв искать пути для осуществления идеалов социальной справедливости.
Рязанов понимает, что время открытых призывов и пламенных речей прошло, что теперь нужна повседневная кропотливая работа, направленная на поиски новых форм борьбы, на подготовку новых кадров для революционной деятельности. Он ведет такую работу. Его вынужденное пребывание в деревне не прошло даром; уезжает в Петербург искать «новую жизнь» Мария Николаевна, которой Рязанов открыл глаза на несостоятельность ее попыток быть полезной народу в рамках либеральной «деятельности» мужа, а сам он увозит с собой сына деревенского дьячка, чтобы определить его учиться. И хотя Слепцов ничего не говорит о их дальнейшей судьбе, читатель может предположить, что через какое-то время они пополнят ряды революционных борцов.
Разночинцу-демократу Рязанову в повести противопоставлен помещик-либерал Щетинин, личность которого тоже во многом явилась порождением «трудного времени». Щетинин — фигура отнюдь не однозначная. И, думается, не совсем прав К. Чуковский, который писал: «Автор (т. е. Слепцов. —