— Послушай, а тебе разве не больно думать о том, что я была с ним? — спрашивает героиню её преемница.
— Больно, — отвечает ей та, — Больно. Но когда я думала, что ты можешь уйти, мне было больнее.
Теперь она может спокойно умереть. Однако в своих приготовлениях к смерти ей не удаётся учесть одну деталь: тот факт, что она может выздороветь. Когда в семье одна женщина и один мужчина, это привычно. Что делать, когда в одной семье волей сложившихся обстоятельств на одного мужчину теперь приходится сразу две женщины?
— Иди к ней, Мартин, ты её муж. А я была просто запасная жена, на всякий случай. Я думала, что может быть, это надолго, навсегда. Но видишь, не получилось. Иди, — гонит несостоявшегося мужа его несостоявшаяся жена.
— Знаешь, по-моему, это неправильно. Она посылает меня к тебе, ты посылаешь меня к ней. Я напоминаю себе большой каучуковый мяч, который прыгает туда-сюда, туда-сюда, — растерянно замечает мужчина.
— У тебя есть уже и муж, и семья — мои. Ты не уедешь. Мы что-нибудь придумаем. Эта ферма — это твой дом. Твоё место здесь, — убеждает хозяйка дома гостью остаться.
И теперь им уже втроём приходится договариваться о том, каким образом сложатся взаимоотношения в их новом, необычном союзе. А что касается Бога, то он поймёт, — считает виновница всех событий.
Бог распоряжается по-Своему. Однако и Ему не удаётся противостоять силе любви и мужества женщины, которая считает счастье и благополучие близких ей людей ничуть не менее важными и значимыми, чем свои собственные. И спустя двадцать лет её муж, сжимая в объятиях свою вторую жену, произносит фразу, которую он не смог бы произнести без самоотверженности первой:
— Я очень счастливый человек.
1
Мы живём в сложное, самопротиворечивое время, которое современные философы определяют как эпоху постмодерна. Это странный период человеческой истории, время безвременья, когда все друг другу лгут, и никто ни во что не верит. Французский философ Жан Бодрийяр назвал нашу эпоху временем тотальной симуляции и симулякров — копий несуществующих оригиналов.
Предлагаемый сборник прозы Ларисы Баграмовой отражает характерные черты одной из важнейших составляющих нашего времени — превращение в симуляцию института семьи, а также, ещё шире, отношений между мужчиной и женщиной. Сделанный автором социально-психологический срез данного аспекта реальности, на наш взгляд, весьма точный и тем более актуален применительно к условиям постсоветской России, представляющей собой симуляцию мировоззрения и образа жизни Запада, с одной стороны, и симуляцию традиционных семейно-ролевых отношений, с другой.
Писательница обладает высокой филологической и философской культурой, чётко выстраивает сюжет и правильно обозначает болевые точки в структуре современности. Нам представляется, что книга этого автора заинтересует собой круг тех читателей, которые сталкиваются сегодня с теми же проблемами, что и персонажи её повестей и рассказов. Они так же, как и литературные герои, ищут их решение, и так же в большинстве случаев не могут его найти.
2
Сюжеты и художественное исполнение двух повестей первой части книги, проникнутые идеей всеобщей вселенской печали, могли бы задать минорную тональность восприятию всех последующих произведений.
Сборник открывает повесть «Автомобильный романс». Её героиня воспитывалась в неполной семье, которую покинул отец, прервав с прежними родными всякое общение. Стремясь подсознательно заполнить образовавшуюся душевную пустоту, молодая героиня во время занятий в автошколе влюбляется в своего инструктора — семидесятилетнего женатого мужчину, который замещает для неё отца и в то же время мужа, и отношения с которым невозможны в реальности: и в силу сорокалетней разницы в возрасте, и в силу занятости объекта.
Окончание «Автомобильного романса» символично и в социально-политическом аспекте: героиня вместе со стариком-возлюбленным едет на автомобиле в другую страну к своему давно забывшему про её существование отцу. Так же и наши современники в России, мечтая вернуть навеки потерянное прошлое, на деле устремляются в темноту весьма неопределённого будущего…
Вторая повесть «Листья. Апокалипсис» имеет фантастический сюжет, связанный с экологической катастрофой, постигшей человечество, но по сути это — тяжёлая борьба за выживание одинокой бессемейной и бездетной героини в нашем сошедшем с ума мире, где женщины вынуждены отказываться от своих женских ролей и играть мужские.
В последующих рассказах и миниатюрах тематические линии отсутствия в семье отца и мужчины существенно конкретизируются. Например, в рассказе «Через все круги ада» показана смерть парализованного деда героини, который долгие годы выполнял функции главы семьи и её отсутствующего отца. Утратив эту возможность, он пытается умереть, и героиня соглашается с его выбором. Аналогичным образом в миниатюре «Что погубило Содом» ответственность за гибель города возлагается на праотца Авраама, погубившего всё своим маловерием.
