— Зато, вокруг нашей деревни было удивительно много кедровых лесов. — ответил старик: — Взрослые били кедровые шишки, а дети их собирали. Лущили орехи и очищали их от скорлупы.
— И зачем же вам нужно, так много орехов? — удивилась вахтёрша.
— Большую часть сдавали в государственную заготконтору. Кое-что оставляли себе. Ведь в те времена без орехов там нельзя было выжить. Ядро сразу шло в пищу. Из него же давили кедровое масло, на котором всё жарили и добавляли в еду.
Жмых, что оставался после такой процедуры, перемалывали и добавляли в муку при выпечке хлеба. Её всегда у нас не хватало. Скорлупу от кедровых орехов использовали для изготовленья бальзамов или настоек. Вся шелуха вместе с шишками шла зимой прямо в печку с другими дровами.
Поэтому в сезон заготовки, в тайге находились все поголовно, и старый и малый. Причём с рассвета и до позднего вечера.
— Да. — расстроено согласилась Любовь Фёдоровна: — Где бы я ни пахала, трудовой стаж у меня был всегда с самого раннего возраста. И вот на старости лет, нашёлся такой человек, который меня переплюнул.
Она помолчала и грустно добавила: — Я слышала, что и вас пенсия не очень большая?
Мужчина кивнул и печально сказал: — Жаль, что за такую длинную рабочую жизнь, считай, что с младенческих лет, мы не получили даже средненькой пенсии. Не то что, наше большое начальство.
Мой дедушка по линии мамы — Соболев Фёдор Терентьевич родился шестого июля 1912 года. Он лишился родителей в возрасте семи недель от роду. Они погибли от какой-то болезни. Моя прабабушка Соболева Харитиния Ивановна, взяла ребёнка к себе, и он вырос вместе с её остальными многими внуками.
Семья была очень большая, и в ней постоянно воспитывалось несколько соседских сирот, что остались одни. Жили они тогда очень скудно. Едва мальчик немного подрос, ему пришлось, «идти в услужение к людям».
У большого писателя, Максима Горького эти мучения прекрасно описаны в трёх автобиографических повестях: «Детство», «В людях» и «Мои университеты». Так, что я не стану сейчас повторяться.
В пять лет, маленький Фёдор самостоятельно научился читать, благодаря чему, какое-то время, подвизался служкою в православном приходе. Там он досконально изучил всю толстую Библию: Ветхий и Новый Завет. После чего, совершенно внезапно, стал атеистом. Он ушёл из церкви и усердно работал, где только мог.
В 1917-м, произошла революция в Питере. Советская власть установилась в Азербайджане в 1920 году. В середине тридцатых годов, началась «борьба с религией». Подросший, к этому времени, Фёдор участвовал в диспутах со священниками, и побивал их цитатами из святого писания.
Дедушка обладал весьма обострённым чувством справедливости. Однажды он со своим верным приятелем, таким же сиротой, как и он, решили утопить животинку «кулака-мироеда».
Ребята взяли несколько досок и положили вплотную друг к другу, на край колодца и землю. Они попытались завести лошадь на пандус, чтобы сбросить её в холодную воду.
Кобыла весьма испугалась и не хотела подниматься по шаткой поверхности. Тогда они развернули беднягу и заставили, шагать по настилу хвостом вперёд. Животное больше не видело, куда её толкают подростки и, в конце концов, поднялось на сруб.
Доски тотчас опрокинулись, и кобыла скользнула задними ногами в колодец. К счастью скотинки, он оказался очень уж мелким и достаточно узким. Так что, бедная лошадь оказалась почти в вертикальной позиции.
Она упёрлась задними копытами в дно, а её голова оказалась над самой водой. Кобыла громко заржала. Прибежали соседи, надавали пацанам по шеям, и при помощи толстых верёвок подняли беднягу на твёрдую землю.
Учиться дедушке было, к сожалению, некогда, да к тому же, и не на что. Он до всего всегда сам доходил. Не проведя в школе ни единого дня, он одолел арифметику, алгебру и геометрию.
Кроме русского языка, Фёдор в совершенстве владел азербайджанским и иранским фарси. Он постоянно учиться всю жизнь, стал шофёром, механиком, изобретателем и рационализатором.
В 1939 году началась война с соседней Финляндией. Спустя несколько месяцев, в Азербайджане объявили мобилизацию. Дедушку призвали в Рабоче-Крестьянскую Красную армию. Вместе с другими солдатами, его погрузили в теплушку и повезли к рубежам великой страны.
Прибыв на фронт, Фёдор Терентьевич стал водителем автомобиля «ГАЗ-АА» и занялся трудной, неблагодарной работой. Изо дня в день, он крутил баранку машины и усердно обслуживал потребности ненасытного молоха «зимней войны». Он вёз на передовую десятки молодых и здоровых людей, а возвращал назад горстку калек, обильно истекающих кровью.
Согласно техпаспорту, бортовой грузовик мог возить 1500 килограммов различного груза. Благодаря чему, его звали «полуторкой». Правда, никто не смотрел в те годы в инструкцию. В кузов совали столько всего, сколько в него могло поместиться. Иногда общий вес доходил до двух и более тонн. Причём, большую часть этих тяжестей приходилось ворочать водителям.
