Она обернулась и парень продолжил: — Чтобы пройти на факультет архитектуры нужно рисовать именно так? — и он указал на Аполлона правой рукой.
Старая грымза вскинула голову и с явной брезгливостью посмотрела на парня. Затем, с отвращением зыркнула на чудесный планшет и с возмущёньем прокаркала: — Это на двойку!
Два «придворных художника школы» были буквально раздавлены такими словами: — «Как же нужно тогда рисовать, если это на двойку?» — мелькнула в их головах ужасная мысль.
— Ходят тут всякие! Научились срисовывать с дешёвых открыток, и все, как один, прутся в великие зодчие. — не унималась злая сотрудница вуза.
Подавленные подобным напором, друзья слушали филиппику разгневанной дамы и уныло молчали.
— Чтобы хоть чему научиться, необходимо, как минимум, окончить художественную школу района! — продолжала шипеть старая перечница.
Стоявшая перед парнями, «плотная» девушка уже «подала документы» для поступления на архитектурную кафедру. Абитуриентка повернулась к друзьям и окинула их презрительным взглядом.
Она язвительно им ухмыльнулась, и гордо вскинув массивную голову, отошла от прилавка. Судя по её поведению, она имела посещала то заведение, о котором сказала старуха.
Как назло, оба парня, оказались из неполных семей и жили в дальнем, пролетарском углу огромного города. О том, что существуют не только общеобразовательные и музыкальные, а ещё и художественные школы в Самаре, они узнали только к концу десятилётки.
Приятели никогда не бывали в «художке» и слышали о мифическом месте лишь краешком уха. Да и узнали об этом они совершенно случайно. В конце учебного года, в классе вдруг появился незнакомый никому ученик. Он тотчас затмил рисовальные способности Глеба.
Именно этот школяр и поведал друзьям необычную весть. Выяснилось, что в городе существуют две школы изобразительных искусств. Ещё, он сообщил, что прошёл полный курс и получил там бумажку, подтверждающую удивительный факт.
Выслушав возмущённую женщину, оба приятеля сильно смутились. Они оценили свои небольшие способности и осознали ничтожность своих притязаний на обучение в храме, которым руководил Аполлон.
Парень вдруг покраснел, подал бумаги молодой регистраторше и сдавленно выдавил: — На Промышленное и Гражданское Строительство. — его верный приятель выразился намного короче: — На факультет ПГС.
Впоследствии Глеб с огорчением понял, что поступил в корне неверно. К его сожалению, это произошло уже после того, как он окончил КИСИ. Став инженером, он с успехом работал в разных конторах, что занимались проектированием сооружений и зданий различного рода.
Дело было всё в том, что он часто встречал архитекторов, имевших диплом на руках. Многие из них совсем ничего не умели, ни рисовать, ни даже держать карандаш. Ну, а о том чтобы, что-то там начертить, не стоило вообще говорить.
К радости подобных «умельцев» тогда началась эра виртуального зодчества, и все пересели с чертежных досок за компьютеры.
На приёмных экзаменах с Глебом опять повторилась всё та же история. Она с ним случалась и других образовательных заведениях города. Все преподавательницы единодушно поставили парню унылые тройки.
Причём, всё они настойчиво спрашивали, в каком районе парень учился? Услышав в ответ номер школы, в которой он получил аттестат, они презрительно фыркали и выводили в бумагах посредственный «УД».
Совершенно естественно, что с такими отметками, он не прошёл в институт, как тогда говорили — «по конкурсу». Глеб подал документы на вечернее отделение вуза и попытался прорваться туда. Результат был тем же самым.
Узнав о провале любимого сына, его милая мать взяла это дело в свои крепкие руки. Она навела справки и быстро узнала, что, где и почём. Затем, сняла деньги со сберегательной книжки и отправилась в стройинститут.
Оттуда мама вернулась с бумажкой в руках. На ней обнаружилась странная надпись: — «Принять на вечернее отделение в числе кандидатов». — внизу находилась неразборчивая длинная подпись.
Глеб взял сомнительный, с его точки зренья, мандат и пошёл в деканат. Как это ни странно, цедулку там приняли без всяких вопросов и выдали другой документ. Строчка, выполненная на матричном принтере говорила о том, что это — «Временный студенческий билет». — ниже стояла размашистая закорючка чиновника и круглая печать синего цвета.
Жить на зарплату мамани было уже невозможно. Ведь у сына теперь не осталось никаких оправданий. Раз окончил ты школу, учись себе дальше. Не смог поступить на дневной факультет, иди парень трудиться. Вечерний институт относился ко второй категории, и начался безуспешный поиск работы.
После недолгих хождений по офисам, Глеб узнал неприятную вещь. Везде требовались люди с высшим образованием и опытом проектировщика. Получался замкнутый круг. Не имеется опыта, не возьмут на работу. Нигде не работал, отсутствует опыт.
К удивлению парня, вдруг позвонил его кровный отец, что расстался с семьёй лет пять назад. Неизвестно с чего, он решил навестить всю родню, жившую в городе, и ближайших окрестностях. Заодно, он зашёл к бывшей жене.
