______________
* Рабиндранат Тагор. Религия художника. В кн.: в "Восточный
альманах", №4. М., 1961, с. 96.
глава шестая. Рифма
"...язык гнется иногда под цепями
стопосложения и ярмом рифмы; но зато,
как часто, подобно воде, угнетаемой и с
живейшей силою бьющей вверх из-под
гнета, язык сей приемлет новый блеск и
новую живость от принуждения."
Пётр Вяземский,
"Известие о жизни и стихотворениях
И.И.Дмитриева", 1823
Гражданин фининспектор возражает
Маяковский пытался растолковать, что такое рифма, человеку, далекому от литературы,- сотруднику финансовых органов, взимающему налог с кустарей-одиночек. Поэт популярно объяснял:
Вам,
конечно, известно
явление "рифмы".
Скажем,
строчка
окончилась словом
"отца",
и тогда
через строчку,
слога повторив,
мы
какое-нибудь
ламцадрица-ца.
("Разговор с фининспектором о поэзии", 1926)
Фининспектор, выслушав, мог бы спросить собеседника: - А зачем это вам надо, такое "ламцадрица-ца"? Не кажется ли вам, что подыскивать слова, которые кончаются одинаковыми или похожими звуками,- это игра, словесные бирюльки, недостойные взрослого и серьезного человека? Вы стремитесь высказать какую-то мысль, сообщить какую-то информацию,- при чем же тут "ламцадрица"? Чем обогатится ваше высказывание, если вы его украсите бубенчиком? Добро еще, когда звуками играют дети,- они несмышленые, им все равно, чем играть. Посмотрите в окно, там во дворе моя дочка прыгает с другими первоклассницами. Вот они рассчитываются, кому водить,прислушайтесь, что они за чепуху городят: "Эне-бене-раба, квинтер-финтер-жаба", а то еще и так они повторяют, тыча друг в дружку пальцем: "Эн-ден-ду, поп на льду. Папа Нел и на панели, эн-ден-ду". Что за ахинея? Почему поп и на каком льду? Кто такая Неля, зачем у этой бедной девочки папа где-то на панели? Звучит вроде бы складно, но ведь это бессмыслица, и вредная. А вы, взрослый дядя, туда же со своим "ламцадрица"... Наверняка вам приходится в стихах говорить не то, что вам необходимо сказать, а то, чего от вас требует слово, ожидающее рифмы. Разве оно не уводит вас куда-то вбок от вашей мысли?
Так мог бы сказать фининспектор, если бы Маяковский дал ему право голоса. Фининспектор выступает у него вовсе не как представитель именно бюджетной системы; он просто человек, чуждый поэзии, ему приходится все растолковывать с самого начала.
Отступление о двух разговорах
Ведь и Пушкин за сто лет до того беседовал с Книгопродавцем, который говорил Поэту:
Стишки для вас одна забава,
Немножко стоит вам присесть,
Уж разгласить успела слава
Везде приятнейшую весть:
Поэма, говорят, готова,
Плод новый умственных затей.
Итак, решите; жду я слова:
Назначьте сами цену ей.
Стишки любимца муз и граций
Мы вмиг рублями заменим...
("Разговор книгопродавца с поэтом", 1824)
Поэт по мере сил старался объяснить дельцу-издателю, как создаются стихи, что такое ритм, гармония, мечта, вдохновение. Делец на все это реагировал трезво и, можно сказать, с разумно-прозаической деловитостью:
Прекрасно. Вот же вам совет;
Внемлите истине полезной:
Наш век - торгаш; в сей век железный
Без денег и свободы нет...
Пушкинский разговор кончается победой здравого смысла над романтической мечтой. Поэт сдается на доводы собеседника и - вот это главное!- переходит на трезвую прозу; он говорит:
- Вы совершенно правы. Вот вам моя рукопись. Условимся.
"Разговор с фининспектором о поэзии" продолжает беседу, начатую Пушкиным. Здесь тоже - внутри монолога, произносимого поэтом, который ничуть не собирается капитулировать,- вступают в противоборство поэзия и проза. Проза - это изложение финансовых доводов и соображений или характеристика поэзии языком бухгалтерского чиновника:
Гражданин фининспектор,
честное слово,
поэту
в копеечку влетают слова.
Поэзия же - это творчество, но это и прямая оценка роли поэта в современном мире, оценка, для которой Маяковский неизменно и, конечно, пародийно использует казенно-прозаическую речевую манеру, свойственную фининспектору:
Долг наш
реветь
медногорлой сиреной
В тумане мещанья,
у бурь в кипеньи.
Поэт
всегда
должник вселенной,
платящий
на горе
проценты
и пени.
Фининспектор едва ли понял все это, несмотря на ссылки на доступные ему "проценты" и "пени". Едва ли он мог согласиться с поэтом, который с высокомерием гения ему говорил:
Слово поэта
ваше воскресенье,
ваше бессмертие,
гражданин кацелярист.
Ведь то, что думает о поэте чиновник, высказано за него Маяковским:
...всего делов
это пользоваться
чужими словесами...
Прежде мы пытались вообразить, что бы мог сам канцелярист сказать Маяковскому. Попробуем теперь представить себе, что ответил бы фининспектору Маяковский.
Тяжело вздохнув и набравшись терпения, поэт - Маяковский или другой мог бы ответить фининспектору:
