— Я видел твою машину, которая с революцией. Тереска чуть не отрезала себе палец.
— Да ну?! И где же она стоит?
— Она не все время там стоит, а появляется только к вечеру. На стоянке возле киностудии «Фильм Польский». За воротами парка.
— А ты уверен, что это она?
— Нашла о чем спрашивать! Я тоже себе куплю машину, только старости дожидаться не буду. А с чего это ты вдруг так проголодалась? Ты же говорила, что худеешь, и родители решили, что ты совсем свихнулась и вгоняешь себя в гроб. Я им сказал, что ничего страшного, все когда-нибудь помрут, а раньше или позже, какая разница, так они мне такой скандал закатили!.. Ладно, скажу им, что ты уплетаешь за обе щеки, когда тебя никто не видит, а худеешь понарошку, для форсу.
Тереска не слушала монолога брата, погрузившись в следственные размышления. Подозрительная машина паркуется возле «Фильма Польского», рукой подать от Бельгийской, это неспроста, что-то под этим кроется. Может, на этой машине вывозят выручку из притона?
Кшиштоф Цегна в элегантном костюме и в легкой куртке с воротником из искусственной выдры выглядел весьма импозантно. Он явился пораньше и теперь торчал в магазинчике, изображая намерение что-нибудь купить. Цегна уже приобрел папиросы, спички, крем для бритья, зубную пасту, конверт с листом бумаги, две открытки, стержень для шариковой ручки и таблетки от головной боли, причем каждый предмет он покупал отдельно привередничая, словно примадонна при подписании контракта. Продавщица проникалась к нему все большим интересом. И когда опоздавшая на четыре минуты Тереска влетела в помещение и красивый молодой человек бросил брошюрку, раскрывавшую секреты свиноводства, продавщица поглядела на них с явной неприязнью. У молодежи, видать, совсем стыда не стало, такая соплячка, а уже свидания со взрослым парнем, и чего только они видят в таких желторотых?
— Машина тоже тут! — сходу, без всякий предисловий объявила Тереска. - Мой брат ее заметил, паркуется неподалеку, возле «Фильма Польского». Потом можно будет на нее взглянуть.
Кшиштоф Цегна явственно ощутил, как возросла его симпатия к веснушчатому мальчишке с оттопыренными ушами. Он даже решил, что в случае чего спустит ему пару строго наказуемых шалостей. Ему не терпелось приступить к следствию, посему они с Тереской не спеша двинулись в глубь улицы.
— Ну, и какое же окно? — тихонько и не поворачивая головы спросил он, когда они подошли к подозрительному дому.
— Вон то, — ответила Тереска. — На четвертом этаже, сейчас... раз, два, три... четвертое от водосточной трубы. В котором свет горит.
— Там, где пестрая занавеска?
— Ага. А тут внизу тоже что-то было, надо проверить.
— Дом проходной, с выходом во двор, оттуда можно выйти на Пулавскую. Незаметно сюда можно войти только таким путем. Впрочем, можно и через тот вон дом, он тоже с выходом во двор. Надо бы кого-нибудь поставить с той стороны и последить хотя бы несколько вечеров...
Кшиштоф Цегна не собирался обсуждать с Тереской следственных проблем, это были просто мысли вслух. Однако тот факт, что его слушала Тереска, да еще так внимательно, каким-то образом помогал мыслительному процессу.
— Они что-то придумали с сигнализацией, только непонятно, что, — отозвалась Тереска. — Вечером я могу тут постоять.
— Вы? Исключено! Найдется, кому постоять, а вы не вмешивайтесь, ради Бога! Это очень опасно.
— Но я же видела того черного и точно знаю, как он выглядит.
— Как он выглядит, нам известно, — вырвалось у Кшиштофа. — Это владелец той машины. Мы его знаем. Я уверен, что через него можно будет до всех добраться...
Он осекся, внезапно осознав, что о последних открытиях придется доложить высшему начальству, следствием займется другой отдел и у него не будет шанса отличиться. Он погрустнел, раздумывая, как бы управиться с делом самому, прежде чем у него отнимут возможность действовать.
— Пошли! — сказал он решительно и за руку повлек Тереску на другую сторону улицы. — Присмотримся поближе.
Вдоль окон сверху спускалась тонкая нейлоновая леска, внизу привязанная к крюку у подвального оконца. Кшиштоф Цегна взглянул наверх и взял леску в руки.
— Осторожно! — предупредила его Тереска. — Не дергайте, а то снова что-нибудь сверху свалится.
— Вот, значит, как они подают сигнал тревоги, — задумчиво ответил он. — Но тогда кто-то непременно должен стоять на стреме. Ага, тот тип, что отсюда сгребал черепки. Сейчас проверим. Но нам придется...
Он взглянул на Тереску и осознал ее возраст. Предложение притвориться влюбленной парой застряло в горле. Тереска мигом все поняла.
— Если это необходимо для дела, я согласна, — самоотверженно произнесла она. — Только не слишком усердствуйте.
Кшиштоф Цегна побагровел и, не сказав ни слова, учтиво обнял ее за талию. Тереске пришлось прижаться к нему, она чувствовала себя неловко, хотя сходство Цегны с одним из ее любимых литературных героев облегчало симуляцию.
— Я никого не заметила, — недовольно сообщила Тереска, когда они оказались в каком-то закоулке двора. — Никого там не было.
