Проза жизни полностью

Прикосновение к дизайну. Как это было? На всех крутых поворотах своей биографии я был редактором и оформителем стенгазет. Однако задатки художества считались недостаточными, несерьёзными, поэтому по общему поветрию я подался в инженеры. Но меня всегда тянуло от «деловитых и сухих чертежей к изобретательству, к дизайну вещей и помещений. По моему горькому опыту, инженер и изобретатель – не одно и то же, они редко смешиваются (совмещаются) в пресловутом одном флаконе личности. После окончания вечернего техвуза я «коротал время» за кульманом в техотделе цеха. И, конечно же, заправлял стенгазетой, которую оформлял настоящий художник – акварелист, очень правильный человек. Он мне многое доверительно внушал. Например, о чувстве меры в оформлении вещей. «Вот смотри, это чайное блюдечко с золотой каёмочкой. Его можно было полностью позолотить, но это было бы приторно, а каёмочка придаёт блюдцу элегантность и изящество», – рассудительно говорил он мне. Но сильнее всего он мне «впарил» (выражаясь по – теперешнему) идиосинкразию (неприятие) бликов. Я до него, как и большинство из нас, вообще не обращал внимания на это явление и его вред. «Блики стёкол окон, витрин, скоплений автомобилей действуют исподволь. Они утомляют, вызывают нервозность и даже агрессивность», – убедительно внушал он мне. С его подачи я даже написал статью «Чёрный цвет и блики». Но «едем дальше». После техотдела цеха я «пошёл на повышение в проектный отдел завода. Какие наивные надежды на статус конторы! Но на металлургическом заводе был цех столовых приборов. Считалось, что отходы нержавейки подходят на вилки – ложки – поварёшки. Продукция хорошо оформлялась в коробки и шла на экспорт, но, конечно же, не из отходов нержавейки, а из самого товарного листа. Там я познакомился с дизайнерами-разработчиками новых моделей. Ох, какая это нелёгкая работа!.. Хотя и не надо вытаскивать бегемота из болота. Тогда были в моде научная организация труда, дизайн рабочих помещений, сетевые графики производства работ и прочие блаженные порывы. Я бросил несколько рацух и по оформлению, и чисто технических. Был в кандидатах в новый отдел дизайна, но не спелся с начальником строительного сектора, у которого были свои, другие притязания на дизайн. Но течение жизни несёт нас на новые подвиги. В новом районе недалеко от дома открылся Автоцентр ВАЗа. Зачем два часа тратить на поездку до завода, когда минут за двадцать можно дойти до Центра? С моими претензиями на дизайн я оказался мастером по окраске автомобилей Автоцентра ВАЗа. Это было феерическое «время больших ожиданий». В новеньком Центре царило тотальное оживление, воодушевление, подъём, коллектив был новый. Важным моментом работы был подбор колера. Он делался на глазок – с учётом просушки – матёрыми малярами. Здесь я потерпел крупное фиаско, которое никогда не забуду. Пригнал клиент покрасить старенькую «Победу», помятую и обшарпанную. Я спросил, в какой цвет покрасить. Он ответил – а сами подберите, какой лучше. И меня дёрнуло покрасить в цвет хаки. Видели ли вы когда-нибудь «Победу в цвете хаки? Врагу не пожелаю увидеть такое. Когда её выкатили из сушилки, все вытянули лица, как на кривом смайлике. Но меня особенно не корили, приняли за общую неудачу. Перекрасили светлой краской, после чего я усёк, что светлый цвет авто лучше «рисует» силуэт машины. Но отвязался от кульмана я ненадолго. Бес притязаний опять привёл меня к нему в новой конторе… Но об этом потом. Потом, если будут заявки.

Продолжу описание похождений вечного и во всём дилетанта… В автоцентре ВАЗа всё шло своим чередом, не предвещая судьбоносных «виражей на поворотах». Имели место стычки с администрацией.