Он ухмыльнулся. Его и правда не особенно интересовала научная работа. По правде сказать, он вообще считал кощунством разговаривать о науке, учебе, работе, политике, глобальных мировых проблемах и даже собственных мелких неприятностях, когда можно все это великое множество времени говорить о Любви. Чем была для него Любовь? Боюсь, этого мы никогда не узнаем. Скорее всего, Он и сам этого не знал. Много ли людей, отдаваясь эмоциям и чувствам, понимают их истинное значение? Быть уверенным в том, что для двух разных людей Любовь значит одно и то же, что есть одна верная правда в этом многогранном мире, так же глупо и самонадеянно, как предполагать, что два разных человека видят желтый цвет одинаково.
– Я не люблю науку, – наконец произнес Он. – Я считаю, что она ограничивает разум человека. Она выстраивает стены, рамки… Наука убивает в нас романтиков, стремящихся достичь желаемых трепетных чувств…
– То есть, убивает в нас животных, слепо следующих за своим инстинктом? – Ее брови пришли в движение. – Что ж, многим «романтикам» и правда не хватает человечности.
– Романтики не просто люди, – Его указательный палец с остатками крошек от круассана взмыл в воздух в дидактическом жесте. – Поэтому у них нет нужды в том, что вы называете человечностью.
– А что же называете человечностью вы?
И тогда Он, не без тщеславной улыбки, пустился в дебри размышлений, увлекая юную леди за собой.
***
Когда Солнце улыбается людям, люди улыбаются ему в ответ. Здесь мы мало чем отличаемся от животных и растений. Не смейся, читатель, пусть не кажется тебе странным или нелепым мое простодушное сравнение! Ведь мы часто видим, как вальяжно на солнце лежит кот, вытягивая свои лапки навстречу солнечным лучикам. Он закрывает глаза, иногда поводит носом в удовлетворении, и, бывает, даже мурлычет. Кто из нас не наблюдал с улыбкой за собакой, валяющейся на свежей лужайке? Она крутится на траве, словно заводной волчок, периодически подскакивая, чтобы повилять хвостом своему хозяину, как бы говоря: «Что же ты, дурак, стоишь там и смеешься? Неужели ты не видишь, какое это счастье?». А растения… Что ж, тут совсем все просто. Когда мы, простые человеческие существа, греемся на солнышке, когда мы ощущаем, как его ласковые лучи нежно прикасаются к нашей коже, разве мы не чувствуем в эти золотые моменты прилив сил, юности, красоты? Разве не становится счастливее каждый миг нашей суетной жизни? Разве не хочется нам прожить так, в этом ощущении истинного счастья, всю жизнь? Солнце дает нам счастье и энергию, так что, говоря научным языком, мы тоже своеобразно фотосинтезируем, да простят мне биологи использование этого научного термина в очередном порыве романтизма. Дорогой читатель, надеюсь, ты согласишься теперь с моим вольным сравнением. Ведь надо же хоть где-то позволять себе шалость?
Вся жизнь должна быть шалостью ; наверное, тогда нам удастся получить от нее всю гамму удовольствий. Надо приучить себя отвлекаться от рамок, правил, доктрин и прописанных истин, и тогда… Вот тогда наступит настоящая жизнь! Тогда цвета станут в несколько раз ярче, голоса громче, люди красивее, цветы станут пахнуть сильнее, а кофе сделается самым прекрасным напитком на свете. Хотя он и так является таковым для многих.
Кстати, о кофе. Мне кажется, нам пора вернуться к нашим героям в залитую солнцем кофейню.
***
Незнакомец в бежевом пальто провел девушку в шифоновом платье по многим лабиринтам своей души. Его рассуждение о человечности Ее увлекло, да так, что хотелось бы никогда не заканчивать этот бесполезный разговор. Не то чтобы Он рассуждал как-то по-особенному, да и тема для Нее казалась довольно избитой, но сам факт этой захватывающей интимности, когда, по сути, посторонний человек впускает тебя к себе в разум, а иногда позволяет даже заглянуть в закулисье его души, манил Ее с самого детства. Чужая душа – потемки, и как же неимоверно ценно, когда в этом темном подвале кто-то зажигает маленькую свечу специально для тебя.
Они бы еще долго молча смотрели друг на друга, не притрагиваясь к чашкам кофе, не обращая внимания на шум вокруг, не моргая, если бы момент этой глубинной исповедальности не прорезал звук телефонного звонка.
Он брезгливо глянул на свой мобильник.
– Ответите? – Она приподняла бровь.
– Не думаю, – пробормотал незнакомец. – Перезвонят, – и с видом непритворной важности сбросил звонок.
