Порою грусти и печали Не вспомнят больше обо мне, Но это лишь на зло тебе, Чтобы подруги закричали.
Annotation
Порою грусти и печали Не вспомнят больше обо мне, Но это лишь на зло тебе, Чтобы подруги закричали.
Козырев Михаил
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвёртая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Глава одиннадцатая
Глава двенадцатая
Послесловие
Козырев Михаил
Прожить смуту
Глава первая
В небольшом поместье недалеко от города Лык, который кстати по отношению к поместью был вероятно намного меньше, жила семья. Семья непростая, имеющие за стенкой кучу ненужных бумажек, которые то и дело приносил с работы Илья Филиппович. Как он говорил — "эти бумажки, появляются из ниоткуда. и с пустяка, бывало, такая куча бумаг. Но мы этими делами занимаемся работаем, знаем как решить присущее нам проблемы".
Жена его паникёрша, к тому же клянчалка сотого колена, думаю, пятого поколения, и белого каления, при этом до коления которую не доводили никогда, спокойно относилась к тому что Илья Филипович приносил с работы чемоданы, набитые кучей не нужных бумажек. Все мы понимаем, что эти бумажки-деньги. К тому же это не нужные бумажки нужны были их сыну Савелию, он обучался в высшей императорской академии платно, потому что его не взяли бесплатно. Он валял дурака, а его родители отдувались за него, отдавая огромные деньги за его обучение и жильё. Савелий Ильич будучи состоятельным человеком, ни в чём себе не отказывал, зная что родители помогут везде и всегда. В действующих лицах я упомянул даму с мопсами, которая и сыграет главную роль в жизни Савелия и на этом можно сейчас остановиться.
Она в одном лице спокойная простая прохожая, для многих петербуржцев оставаясь обычный прохожей, а в это же время профессором с огромным стажем и властью. Как знаете иногда завуч в школах имеет более полномочий, чем директор. Вот она отказалась брать нашего Савелия на последний курс год обучения в академии. Но какой властный человек, имеющий мопсов откажется принимать к зарплате прибавку? Я думаю, что любой властный человек, даже если без мопсов никогда не откажется взять бумажек в сухом или в сыром виде.
Под сухим и сырым видом я имею в виду получить прибавку подарками или деньгами. Илья Филипович не отказался добавить к этому пару тысяч и скажем спасибо ей. Это между прочим повлияет и на карьеру сына и на состояние родителей Савелия, которое, уже через полгода, резко ухудшилось. Они вынуждены были продать часть имения для того чтобы жить в достатке, а Илье Филипповичу приходилось разрешать больше проблем. На работе у Ильи Филипповича, конечно, были неполадки, но незначительные, но не до того дня, как к ним устроили одного Василия Шишина. Он был не умный, его диагноз знали все в деревне-слабоумие. Но это не помешало занять должность тюкоморда-деньгедера.
Он как бы это сказать, относил себя к знатному роду Шуйских, и называл себя Василием Шуйским. Они с Ильёй Филипповичем были не в ладах. Были передирки с зарплатой, но шаг Ильи Филиповича ускорил всё. Он забрал и не только свою зарплату, но и почти полностью зарплату Василия Шишина. Из-за этого он написал на Илью Филипповича донос и их уволили с работы. За стеной всё ещё оставались деньги. Но этого не хватало для того, чтобы платить зарплату учительнице Савелия. Но ему остался один год обучения, даже меньше. Тем временем семья нищала. Комната остановилась всё больше и больше, а денег остановилось всё меньше и меньше. Впрочем этого бы всё равно не хватило на всех и они вместе переехали в Петербург в комнату к сыну.
Савелий был не против, но всё больше не появлялся дома. А от этого дворовому приказали проследить за ним и узнать, что он делает на улицах Петербурга. Савелий недавно заметил группу неких лиц. Они давно уже играли на площади в Петербурге. За ними было закреплено место, собственно приходи и вступай в ряды. Так и произошло. Савелий начал выступать на площади. А их группа состояла из Анны Занн, которая играла на скрипке, Андрея чернобыха, который играл на барабанах, Серого который играл на гитаре, Гриши, который играл на замечательном инструменте кларнете и Саши который ни на чём не играл, но пел.
Все они делили зарплату на шестерых, плюсом наш Савелий. Савелий играл на трубе, научился он этому в детстве у репетитора. Но стоило только дворовому выйти на площадь, там и встретил Савелия. Но ставший ничего не говорить он ушёл, кинув оставшуюся монетку в кармане.
Глава вторая
Александр Александрович Шклейн- коренной петербуржец и, кажется, застал время, когда адмиралтейство ремонтировали. Живёт он в квартире на Сенной и конечно, составляет важную роль в сборной солянки петербуржцев. Он дирижёр симфонического оркестра и по совместительству заведующей кафедрой консерватории. Она его кормит, она его моет и оживает. Мало кто знает, что он дядя Савелия.
