— Наверное… Лицо запоминаю надолго, особенно если вывешивается фотография выигравшего. А потом забываю… — И она уставилась на него своими рыбьими глазами.
— А эту женщину помните? — И он поднес ей снимок Йонки. — У нее была шестерка, выигрыш выплачивался здесь, двадцать третий тираж, спортлото-2.
— Раз говорите, значит, так и было, — бросая беглый взгляд, ответила Милка. — Не так часто выпадают шестерки, чтобы не помнить об этом.
— А что можете сказать о ней? — продолжал задавать вопросы Нестор.
— А что именно интересует вас? — ответила она вопросом на вопрос.
— Расскажите мне, если можно подробнее, когда она пришла, кто с ней был, находились ли на пункте еще люди, и как вообще происходила выплата выигрыша?
— Честно говоря, точно не помню! Здесь всегда полно людей, наверняка они были и тогда.
— Сколько она подарила вам? — прямо спросил он, ибо знал, что выигравший всегда дает чаевые, будто его счастье зависело от тех, кто оплачивал лотерейный билет.
— Нисколько.
— Не потому ли вы не запомнили ее?
Милка не возмутилась и продолжала пристально смотреть на Нестора своими невыразительными глазами.
— Это вы говорите…
— А вы?.. Ведь вы только что заявили: шестерка не так уж часто выпадает людям. Я вижу, вы с клиентами на «ты».
— Азартные игроки постоянно слоняются здесь, Ну а тех, кто случайно заходит — а таких большинство, — как их запомнишь?
— Даже и тех, кто с шестеркой? Ведь уже несколько лет проработали и никогда не выплачивали такого выигрыша.
— Не понимаю, на что вы намекаете?
— Думаю, что выражаюсь ясно.
— Ладно, пришла одна женщина с заполненным билетом, взяла деньги и ушла. Ее лицо забыла. Если на фотографии изображена эта женщина, значит, она и есть. Кстати, с каких это пор милиция заинтересовалась лотереей? Не стала ли она каким-то видом преступления?
— Нет, можете спокойно работать. А женщина, о которой я спрашивал вас, убита.
— Может, оно и так. Когда видишь, как в последнее время озверели люди, то перестаешь чему-либо удивляться. Ведь за два лева могут пристукнуть, — произнесла Милка и начала рыться в лотерейных билетах, не обращая больше внимания на следователя.
Ответы Станевой поразили Нестора. Видимо, что-то заставляло ее умалчивать о Пейчевой. А логика ее рассуждений о том, что она увидела за пятнадцать лет работы в спортлото, строилась на мрачном профессиональном принципе: «Жизнь — это лотерея».
Время, проведенное на лотерейном пункте, прошло почти впустую. Слова собеседницы уже не воспринимались Нестором. Ему было просто приятно посидеть еще немного в тепле. Он чувствовал, что постепенно впадает в полудремотное состояние, когда человек действует машинально и отвечает на вопросы неохотно, с трудом. «Видно, мое меланхолическое настроение объясняется погодой», — подумал он. Посмотрел в окно и тут же боковым зрением заметил, что Станева внимательно наблюдает за ним. Но стоило ему резко повернуть голову, как она сразу же как будто надевала на себя защитную маску для фехтования. Ради приличия Нестор поинтересовался ее спортивной карьерой. Оказалось, она была неплохой спортсменкой, на первенстве страны занимала пятое место. В фехтовании, говорила Станева, многое тогда зависело от судей, а они, мол, не радовали ее своим хорошим отношением. Теперь появились электронные датчики, и исход встреч решается более объективно. Рассказывала она довольно равнодушно, и Нестор не мог понять, с горечью или гордостью относится Станева к своей спортивной карьере. Когда покинула спорт, приятели помогли ей устроиться в спортлото. Теперь только эта работа как-то связывает ее со спортом. Однако чувствовалось, что Станева утратила интерес к активной жизни, ее не трогали даже спортивные соревнования. Прощаясь, Нестор с горечью думал об этой женщине.
Старший лейтенант Денев был исполнительным офицером, но встречу с бывшим классным руководителем Михаила Платнарова проводил неохотно. Ему казалось, что случай с этим парнем предельно ясен, а потому детальное изучение «жития и бытия» Михаила является пустой тратой времени. Тем более что Марио Вличков признался, что они случайно наткнулись на труп Пейчевой, а увидев кровь, испугались и убежали прочь. Однако Михаил тут же, мол, вернулся к убитой и взял сумку. Он не объяснил приятелю, зачем сделал это, не показывал ему и содержимое ее. Михаил же категорически отрицал все, включая и то, что брал сумку, и продолжал стоять на своем первоначальном показании, будто кто-то из приятелей нарочно подбросил ему эту сумку. Ну а раз Марио первым сказал, где была найдена сумка, то, по мнению Михаила, получалось, что именно Вличков подбросил ее. Когда же об этом заявлении стало известно Марио, тот крайне изумился и дальше отказался отвечать на вопросы.
