Нестор стал ждать. Он знал, что в такие моменты человек не будет молчать, ему необходимо обязательно излить душу, а поэтому следователь ни о чем больше не спрашивал его. И действительно, через минуту-две Петрунов расстроенным голосом поведал историю своего сына Георгия. Несколько лет назад тот закончил институт и познакомился с немкой по имени Хельга Шнайдер, у которой была та же специальность — геолог, что и у Георгия. Они начали переписываться, потом Хельга предложила ему поехать в Западную Германию на специализацию. Он уехал, и три месяца от него не было никаких вестей. Только на пятый месяц отец получил письмо, в котором сын сообщал о своем решении остаться за границей. Убитый этой новостью, Петрунов не ответил Георгию. Отцу просто не верилось, что его сын, которому он отдал столько лет жизни, мог пойти на такой поступок. Ведь после смерти жены Петрунов один воспитывал Георгия с одиннадцатилетнего возраста. Когда пришло второе письмо, Петрунов попросил работавшего на почте приятеля поставить штемпель «Адресат выбыл», потом наклеил марку и отправил письмо обратно. Так он поступил еще раз, и с тех пор письма перестали приходить. В тот день, когда Топалов поспешно покинул дом Иванова и оставил дверь открытой, Петрунов пошел закрыть ее и проверить, полил ли Антон цветы, Внимание Петрунова привлек торчавший из почтового ящика конверт, и хотя раньше он никогда не проявлял любопытства к чужим делам, на этот раз непроизвольно вытянул его. Почерк неожиданно оказался знакомым. Отец поколебался и распечатал конверт.
Крумову было тяжело смотреть на этого великана, свернувшегося за столом, как провинившееся дитя.
— Почему вы возвращали письма?
— Я не учил его так поступать! Не мог мой сын предать меня! Он всегда делился со мной всем, но стоило ему встретиться с этой куклой, как он сразу потерял голову.
— Он взрослый человек и теперь сам может оценивать свое поведение, — сказал Нестор, хотя понимал, что Петрунов вряд ли согласится с ним.
— Обойдусь без советов! — снова разразился гневом Петрунов. — Всю жизнь дрожал над ним, хотел сделать из него человека, а он наплевал на все! Чтоб глаза мои его не видели! Задушил бы вот этими руками!
— Тогда к чему весь этот шум?.. Зачем тебе потребовалось убивать еще и Иванова?
— Этого мародера?
— Имей в виду, закон предусматривает…
— Закон никогда и ничего не предусматривает, дорогой мой! — почти закричал Петрунов. — Закон — это только следствие, а причина всего — в нас, в людях, во мне, в тебе, Георгии и в этом идиоте!.. Закон определяет срок и вид наказания за то, что ты прибил это животное, но душу твою не исцелят. Как твой закон может утешить мать, у которой растоптали ребенка? Дашь столько-то лет преступнику и думаешь, что состоявшееся возмездие утешит бедную женщину, не так ли? Нет, дорогой мой! Запомни мои слова, никогда, никогда возмездие не может быть мерой утешения для людей! А если оно является или стало такой мерой, то это страшно, страшно для нас…
— Вставай! — решительно произнес Нестор. — Поедешь со мной!
Петрунов медленно поднялся, посмотрел на следователя с кривой ухмылкой и последовал за ним.
Крумов на большой скорости молча вел машину. Улицы опустели, и они быстро подъехали к Центральной почте. Выйдя из машины, он взял под руку Петрунова и повел его к лестнице.
— Что ты хочешь от меня? — недоуменно спросил Петрунов.
Нестор протянул ему письмо и сказал:
— Здесь указан телефонный номер. Если ты тот человек, за которого я тебя принимаю, сейчас же звони и связывайся с сыном. Если не сделаешь этого, значит, ты просто болтун, и я предоставлю тебе возможность почувствовать силу закона! Вот кабина, входи и набирай номер!
Петрунов растрогался и глазами впился в Нестора, который, облокотившись на стойку, с суровым видом наблюдал за ним.
Петрунов еще поколебался немного, а потом шагнул к кабине. Медленно открыл дверь, взял трубку и дрожащей рукой набрал номер. Но вдруг подался вперед и глухо застонал. Следователь испугался и бросился к нему, но тот отстранил его.
— Ты ли это, сынок? — произнес в трубку Петрунов и ладонью утер слезы.
Крумов вышел на улицу и закурил. Его обдало приятным ветерком. Мимо прошли два молодых человека с наушниками и магнитофонами. Один вышагивал в определенном ритме, а другой шел со спокойным серьезным видом. Каждый слушал свою музыку. Промчалась машина, и из нее донесся веселый смех. Нестор заглянул в окно и, убедившись, что Петрунов все еще говорит по телефону, направился к своей машине. Здесь он уже не был нужен…
