Шестнадцатого марта 1921 года Народно-ополченческая армия выступила, чтобы освободить от гаминов Кяхту. Китайскому командованию был послан ультиматум о капитуляции, но оно его отвергло. Тогда Сухэ-Батор отдал войскам приказ:
"Мы предложили врагам сдаться, но они не приняли наш ультиматум. Теперь у нас нет другого пути, кроме как применить оружие. Этот бой решит, быть или не быть Монголии под пятой оккупантов. Каждый, у кого в жилах течет кровь монгольской матери, а в груди бьется сердце патриота, должен сегодня драться бесстрашно. Враг превосходит нас силами, но мы находимся на своей земле и должны победить. Если кто-нибудь боится, пусть уходит!"
В полночь войска Сухэ-Батора разделились на три колонны и заняли позиции в ожидании сигнала.
На рассвете они пошли в наступление. Вначале гамины растерялись, но потом пришли в себя и стали оказывать упорное сопротивление. Но тут вступила в дело артиллерия. Это внесло в их ряды расстройство. Некоторые части стали отступать. Тогда сотни Сухэ-Батора ринулись в атаку. К вечеру Кяхта была освобождена.
Доржи вскинул винтовку.
- Ну где тут ваш шелк и бархат? - громко крикнул он. - Говори правду, а то пулю получишь!
Старый китаец упал на колени.
- Веди нас в склады, да поживей!
Старик открыл склады.
- Берите, ребята, сколько можете. Это теперь все наше, раз мы их победили, - гордо сказал Доржи.
Эрдэнэ тоже вошел в склад, где были сложены товары. Солдаты стали разбирать штуки шелка. Некоторые брали сразу по три-четыре, с трудом взваливая их на плечи.
Эрдэнэ вспомнил о Долгор. Неужели они никогда больше не встретятся? "Я все-таки слишком сурово обошелся с ней. Она вместе со мной делила все невзгоды. Может, верно - тяжелая жизнь ослепила ее. Бедная, она ведь никогда не носила шелковой одежды", - подумал он и взял кусок голубого шелка с красивым узором.
- На дэл сколько его надо? - спросил он у стоявшего рядом Доржи.
- Если воину-победителю, то целую штуку, а для обыкновенного человека всего двенадцать ам*, - ответил Доржи и засмеялся.
______________
* Ам - мера длины, равная квадрату по ширине материала.
Эрдэнэ отрезал двенадцать ам и, аккуратно сложив шелк, спрятал его за пазуху.
- Ты что, скромничаешь? Возьми весь кусок, - сказал Доржи.
На следующее утро полусотню Доржи построили раньше других. Вскоре к бойцам подскакал Сухэ-Батор. Лицо его было хмурым.
- Вы солдаты Народной армии, а не грабители. То, что вчера награбили, тотчас же принести сюда.
Солдаты молчали.
- Командир ваш отстраняется от командования полусотней и будет наказан бандзой. Командиром полусотни назначается Даржа-батор. Помните, что тот, кто возьмет у мирного населения хоть иголку, будет отдан под суд, - громко сказал Сухэ-Батор.
- Командир! Бить бандзой могли только в армии богдо. Ведь нам говорили, что наша народная власть откажется от телесных наказаний, - сказал один из солдат.
Сухэ-Батор улыбнулся.
- Так ведь грабежом тоже занимались только в армии богдо, значит, и наказание должно быть таким, как там.
Солдаты засмеялись, затем разбрелись по палаткам и принесли все, что взяли на складе. В последнюю очередь подошел Эрдэнэ. Он вытащил из-за пазухи аккуратно завернутый в бумагу кусок шелка.
- Это что? - спросил Сухэ-Батор.
- Шелк на дэл.
- Разверни.
Эрдэнэ осторожно развернул сверток.
- Для кого? - спросил Сухэ-Батор и ласково посмотрел на Эрдэнэ.
- Для жены, - тихо ответил Эрдэнэ и опустил глаза.
Сухэ-Батор вызвал начальника хозяйственной части.
- Шелк, который подарил мне бэйс Сумьяа, передай Эрдэнэ, - сказал он. Затем снова обратился к солдатам: - Задача Народной армии благородна, не к лицу нам грабить мирное население. Помните об этом.
Через несколько дней к Кяхте подошли конные сотни барона Унгерна во главе с гуном Баяром. Они атаковали войска Сухэ-Батора. Бои были короткие, но жестокие. Эрдэнэ снова отличился и снова получил благодарность.
Понеся потери, конница Баяра отступила, а Народно-ополченческая армия стала готовиться к обороне. Разведка донесла, что на Кяхту идут главные силы Унгерна.
И вот наступили решающие дни. Части Сухэ-Батора занимали выгодные позиции на гребнях сопок. Весеннее солнце палило жарко, но в окопах было прохладно. Все ждали атаки унгерновцев.
Наконец они появились и пошли в наступление. Бой разгорался. К врагам подходили все новые подкрепления, превосходство в силах было на их стороне. К полудню белогвардейцы стали теснить части Народной армии. Положение стало критическим.
Сухэ-Батор вызвал к себе Эрдэнэ.
- Вот письмо. В нем изложена просьба о помощи к командиру сто третьей бригады Красной Армии, которая стоит в Дэд-Шивээ. Бери самого быстрого коня и скачи. В случае опасности письмо уничтожь. От того, как ты выполнишь это задание, зависит успех боя. Понял?
- Погибну, а письмо передам, - сказал Эрдэнэ.
- Зачем же погибать, надо вернуться живым.
