Прозрение полностью

Можно воспринимать окружающих в качестве «говорящих орудий» и считать нормой любые формы их эксплуатации и подавления вплоть до полного истребления, как это было, к примеру, с индейцами при становлении США. Можно иметь психологию маленьких людей, как это происходит с сотнями миллионов жителей Индии, ЮАР, и считать нормой своё безропотное подчинение окружающим, как подчиняется рабочий скот человеку. Нищенское существование обладателей таких мировоззренческих систем гарантировано на столетия. Но люди могут иметь и такую нравственность, когда за норму принимается жизнь в гармонии с природой и в ладу с окружающими людьми; когда людям одинаково неприемлемо обретение «социального статуса» как раба, так и рабовладельца.

На основе господствующей нравственности и того или иного мировоззрения люди сами формируют Концепцию своей жизни либо живут по рецептам, которые навязаны им извне, чаще всего в обход их сознания. Эта Концепция и определяет культуру, а культура — правовую культуру, т.е. законы, по которым организуется в том числе и экономика. То, что поощряется в одной культуре, может рассматриваться как тягчайшее преступление в другой культуре. Так, например, ростовщичество, получение дохода без созидания чего-либо общественно полезного, считается нормой в библейской культуре и запрещается, как тягчайшее преступление и грех, в коранической культуре.

Общество, не осмыслившее нравственной обусловленности положения дел в экономике, не имеет будущего. Так произошло с нашей страной, когда мы не распознали навязанное нам библейским Западом безумное (до 210% годовых) ростовщичество в качестве смертельно опасного «ракового» поражения хозяйственного механизма.

А.В.: Могли бы Вы изложить взгляд Вашей команды на базисные требования к целям развития России?

В.А.: Стратегия развития России, вектор целей управления ею, т.е. список того, что хотело бы получить общество в результате управленческой деятельности, должен быть адекватен нравственности, мировоззрению и культуре нашего народа. В противном случае планы, вытекающие из порочной стратегии, будут на каждом шагу спотыкаться о нравственно обусловленное противодействие им. Мы исходим из того, что во многонациональной Русской цивилизации в качестве системообразующей всегда выступала цель развития самой личности, освоение генетически обусловленного потенциала развития человека, причём достигаемая не в ущерб развитию других людей. При этом мы понимаем, что любое общество, устойчиво существующее в биосфере планеты, имеет свои, исторически выстраданные идеалы, выражаемые если и не в официальной идеологии, то в народном творчестве (фольклоре, анекдотах, сказках, эпосе и т.п.). Если вектор целей развития ориентирован на режим «отсутствия идеологии», то методологически грамотное общество понимает, что это — ширма, за которой по умолчанию провозглашается цель стирания исторически выстраданных идеалов. При этом в реальной жизни по факту будут подавляться любые человеческие устремления, кроме животных инстинктов сексуально-пищеварительного характера и иных чувственных удовольствий и потребительства, ведущих к деградации личности и всего общества в целом. Результатом деидеологизации общества всегда является умноженный разумом разгул скотства и потребительской жестокости, более страшных, чем хищничество в природе. Как показали десять лет перестройки, от опасностей такой жизни в России уже не укрыться ни в казармах для рабочих, ни за забором “элитарной” виллы, ни за бронёй лимузина.

А потому в число первоочередных в вектор целей развития государственности должны быть включены государственная опёка и законодательство по развитию и охране избранной идеологии. В основе идеологии, приемлемой для Русской цивилизации, лежит формирование равных возможностей для всестороннего развития и обеспечения безопасности человека.

Если же говорить об экономической сути целей развития, то концептуальный выбор здесь возможен фактически только между двумя вариантами:

· либо «Россия — наш Дом»,

· либо «Россия — общеевропейский Нефте-Газо-Электро-Леспром, а мы все — рабы олигархических кланов Запада».

До той поры, пока мы публично не договоримся о субъективном выборе одного из этих двух вариантов стратегических целей, страна будет пребывать в режиме концептуально неопределённого государственного управления. При этом усилия представителей разных концепций, имея взаимоисключающую целесообразность и направленность действий, будут давать для самой страны отдачу, близкую к нулю.