Прозрение полностью

В.А.: Прогнозы отличаются от пророчества не по существу, а по источнику их происхождения. Пророчество — это то, что даётся человеку с иерархически более высоких уровней управления по отношению к психике человека. Т.е. с уровня эгрегоров, формируемых коллективной психикой или непосредственно от Бога — Творца и Вседержителя. При этом человек имеет возможность более или менее адекватно огласить пророчество среди себе подобных. А вот прогноз — это плод собственных усилий, реализуемых с уровня индивидуальной психики. При этом негативные прогнозы при определённых условиях могут выполнять позитивную функцию предостережения, когда даются за-благо-временно, а люди в ответ на них успевают покаяться, переосмыслить происходящее и изменить себя и своё поведение. Однако внесение негативного прогноза в бездумную толпу напрямую программирует катастрофичность будущего и делает его более вероятным. Известны и поговорки на эту тему: «Накликать беду», «Не буди лиха, пока тихо», «Что посеешь, то и пожнешь». Всмотритесь в новостные программы, и вы увидите алгоритмы прямого нейро-лингвистического программирования катастроф. За неделю до какого-нибудь юбилея ввода войск в Чечню или иного события начинается ежедневная истерия по схеме «накликать беду». «По данным, имеющимся у нас, в день юбилея боевики готовят серию террористических актов…» и т.п. После одного-двух десятков таких сообщений не произойти этого уже просто не может, так и работают схемы эгрегориально-матричного управления. Эта информация раскачивает и приводит в действие эгрегор, под водительством которого находится психика организаторов и участников терактов.

А.В.: Виктор Алексеевич, но ведь есть и иного сорта поговорки: «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива». Может быть, Вы всё-таки драматизируете роль прессы в текущих катастрофах, и она в большей степени всё-таки просто отражает реальную жизнь?

В.А.: Я не могу с Вами согласиться и вот почему. Взять хотя бы наш регион. Чего только в нём не происходит. Но Вы знаете, может быть мне “не повезло”, но за всё смутное время Перестройки мне не удалось увидеть в реальной жизни ни одного серьёзного случая жестокого насилия, а вот в телевизионной действительности я вижу это в любой новостной программе ежедневно без единого исключения. А вот тысячи других, известных мне важнейших для жизни города и области событий, связанных с добром и созиданием, я не вижу на экране вообще. Не только отдельных фактов, но даже целых систем нашей жизни. Я уже пять лет не видел на экране лица тех, кто выращивает хлеб, варит сталь, одевает и обувает работников прессы в том числе. А вот в повседневной жизни я вижу именно эти благородные добрые мужественные лица. Так что кривым в моём представлении выглядит скорее всё-таки само зеркало.

В моём представлении, а я физик по первому образованию, телевидение в большей степени напоминает синхрофазотрон ужаса. Бесконечное воспроизведение катастрофы, смакование её деталей увеличивает её масштабы, последствия в душах людей в миллионы раз, нанося невосполнимый психический ущерб. Исследование последствий такой телевизионной накачки показывают, что в ноябре этого года 67% населения страны испытывали страх, шок, потрясение. Более того, по моему глубокому убеждению, не взрывчатка и оружие являются важнейшим атрибутом террора, а именно средства массовой информации. Это прекрасно понимают и сами террористы. Когда подельника Мовсара Бараева спросили, почему они выбрали это место, ответ был более чем красноречив: «Центр города, нас все увидят».

Это ключевая фраза и даёт пояснение по мотивации террора. Сценаристы идут на это исключительно ради воздействия на миллионы, а то и на миллиарды зрителей, а вовсе не на горстку заложников, выбранных в этом кровавом спектакле в качестве актёров. Представьте себе, что миропонимание и нравственность работников прессы оказались бы таковы, что они, разобравшись в ситуации, отказались бы от широкомасштабного информирования населения об акте террора, т.е. фактически от рекламы террористов. Финансирование такого акта мгновенно утратило бы всякий смысл, а следовательно, он бы просто не состоялся. Вот о чём сегодня думает Президент, а ему в это время предлагают заняться бессмысленными законодательным крючкотворством.