- Куда вы, мистер Коллинз? - крикнул Иван, сдергивая с плеча лайтинг. - Выход в противоположной стороне.
- Успокойся! - прошипел Мэт. - Я не собираюсь сбегать. А то ты тут развалишь все с испугу!.. Просто у меня здесь лифт.
Он подошел к стене, что-то там сделал, и стена вдруг треснула. В ней открылась большая ниша, в которой тут же вспыхнул свет. Старик шагнул внутрь и обернулся.
- Заходи же! Чего зря ноги топтать!
Все у него работает, подумал Иван. А ведь ремонтников он сюда не пускает. Кто же все это ремонтирует?.. Сам, что ли?..
Он вошел в лифт и встал в уголке, направив ствол в живот старику. Тот вздохнул, глядя на лайтинг, и сказал:
- Не вздумай стрелять! Сам сгоришь!.. Замкнутый объем.
- Ничего! - сказал Иван. - Уж лучше сгорю в замкнутом объеме, чем вас упущу!
Старик зябко передернул плечами и нажал кнопку на стене. Чуть дрогнул пол, послышалось легкое гудение. И стена снова разошлась.
- Приехали, - сказал Мэт, по-прежнему не сводя завороженного взгляда с лайтинга. - Дальше поезд не идет!
Боишься, владыка, подумал Иван. Трясешься! Умирать-то страшно! Столько лет никого не боялся. Некого было бояться! Сам себе голова. Хотел - ел, что хочется. Хотел - спал, с кем хочется. Хотел - отправлял на смерть...
Он усмехнулся и сказал:
- Выходите, мистер Коллинз! Поезд дальше не пойдет!
В выходном тамбуре пока еще никого не было, только сидел у ворот Толстяк Жерар и, по обыкновению, дремал, зажав автомат между колен. Иван подошел к нему и, аккуратно вытащив оружие, повесил на свое левое плечо.
Целый арсенал, подумал он. Только воевать не с кем. Разве что с Мозли...
Послышались голоса. В тамбуре появились Слепые. Зашумели, загомонили. Как всегда проснулось гулкое эхо.
- Кто знает, что случилось?.. Куда это все прутся?
- Смотри: и Мэт здесь!.. А Иван-то, гляди, весь оружием обвешан!
- Да, совсем от рук отбился мальчишка! Стыд и срам!
- Старый хрыч давно с ума сошел!.. А теперь и Ивана с панталыку сбил. Вы слышали, Феликс, он заявил, что Креста нет?
- Да что я слышал?! Я только что из фанового отсека вылез.
- То-то я думаю: откуда это так воняет?.. Эй, уберите детей из-под ног! Задавим ведь...
- Нет-нет, Мартина! Сечь их надо! Сечь, сечь и сечь!
- И не говорите, соседка!.. Мой вчера заявляет: "Живем, как кроты в норе..." Это я - крот, да? Каково?
- Петька, смотри-ка - дядя Иван! А болтали ребята, что он с Мэтом разругался и ушел...
- Ну и что? Как ушел, так и вернулся!
В толпе Иван увидел свою мать. Она стояла и настороженно смотрела на него. Как будто он и не исчезал никуда на двое суток... А отца не было. И ребят не было. Ни Анны, ни Глэдис, ни Криса - никого... Почему же они не идут, подумал Иван. Разве это не было и их мечтой?
Он поднял руку.
- Тихо!!!
Шум голосов медленно затих.
- Граждане Приюта! - крикнул Иван. - Я попросил вас собраться здесь для того, чтобы доказать вам: Черного Креста больше нет!.. И нет больше ни Слепых, ни Зрячих! И поверхность теперь доступна для всех в любое время. Каждый может выйти. Хоть сейчас!
Толпа колыхнулась.
- Держи карман шире! - раздался чей-то насмешливый голос. - Мне и здесь хорошо! Тепло, светло и в окна не дует!
Иван замер. Не верят, подумал он. И не поверят!.. Чего ради верить? Какой-то пацан, третьего дня исчез, двое суток неизвестно где пропадал, откуда-то внезапно появился и заявляет теперь во всеуслышание, что Креста больше нет... Пропало, видите ли, куда-то вековое пугало! А с пугалом этим уже не одно поколение жизнь прожило...
- Кончай валять дурака, Иван! - сказал дядя Мартин. - Говори, зачем собрал? Некогда лясы точить!.. На шестом этаже канализация полетела. И на девятом тоже!
Ну и ладно, подумал Иван, ну и пусть.
Он повернулся к толпе спиной и пошел к выходу, мимо приткнувшегося к стене Зрячего Мэта, мимо сидевшего с обалделым видом разоруженного горе-охранника Жерара, мимо какого-то незнакомого малорослого типа с лысым черепом, возникшего справа и от которого пахнуло угрозой, но не сиюминутной, а отдаленной, протяженной во времени. На нее Иван пока не стал обращать внимания. В воротах он обернулся. Никто не двинулся с места, все молча смотрели на него. От толпы безысходно несло черной тоской непонимания и враждебности, и Иван плюнул бы на все и ушел, но во вселенской этой черноте яркими огоньками поблескивали любопытные глазенки детей.
И Иван сказал, глядя в эти огоньки:
- Сейчас я выйду наружу. Зрячий Мэт подтвердит, что Крест должен быть сейчас как раз над головой... И если он еще существует, я тут же умру. На ваших глазах.
Мэт взглянул на часы, но ничего не сказал. И тогда Иван выбежал на луг.
- Сынок! Вернись! - догнал его рыдающий стон матери.
- Опомнись, безумец! - визгливо крикнул Зрячий Мэт. - Еще успеешь вернуться... Я прощу тебе все выходки!
Иван остановился посреди луга. Над ним раскинулся голубой купол, с которого светило ослепительное солнце. Над благоухающими цветами порхали яркие бабочки. Издалека доносился размеренный голос кукушки. Все было, как вчера, и все было совершенно иначе. Наверное, потому, что теперь не надо было с опаской оглядывать небо.
