Ну что с тобой может приключиться, когда делаешь домашку? Да ничего. Максимум, сдохнет ноут или накроется интернет, и неоткуда будет нужную инфу слить. А вот если ты учишься в школе не для людей, а для орков, тогда да, тогда можно вляпаться в такую историю, что расскажи кому – ни за что не поверят.
– Тише вы! – зашипел откуда-то сверху Плинто. – Я уже их шаги слышу!
Кого «их», можно было и не переспрашивать. И так понятно: коблиттов.
Прут забился под ближайший куст, притаился.
Правда, ему казалось, что, даже если мерзкие карлики и не смогут разглядеть ребят среди зарослей, то уж услышат их обязательно. И его самого – в первую очередь. Вон и дышит он чересчур громко, и сердце колотится так, что стук его наверняка на соседней горе слышно.
Прут покрепче сжал копьецо в руках и попытался выровнять дыхание. Не след орку опасности бояться. Орки умеют терпеть боль и презирают смерть. А воинов, ушедших в Туманные Пределы через смерть в бою, предки встречают там с почётом и уважением.
Руки и колени тряслись мелкой дрожью. Но это не от страха. Нет-нет, не от страха. Прут не боится коротышек. Ни капельки. Никто в становище не сможет упрекнуть его в трусости.
Сбегающего по склону Суная уже почти не видно. Одна макушка средь листвы мелькает. Хорошо, что заросли кустов внизу густые, и повыше будут, чем здесь. Беги, друг, беги! На тебя сейчас вся надежда!
Из-за камней высунулось сразу несколько лохматых коблиттских голов. Разведчики. Выглянули и тут же спрятались обратно. А через скальный гребень прилетело и загрохотало по склону с десяток камней.
Точно! Они боятся засады! Проверяют.
Может, самим тогда напасть на них? Глупость. Не поможет это ничем. Их же там целая толпа.
Снова появились коблитты. Выскочили гомонящей оравой, закрутили головами, отыскивая улизнувшую за скалу и скрывшуюся с глаз добычу.
Прут затаил дыхание, моля Создателей и Ушедших, чтобы серые коротышки его не заметили…
– Кто мне даст полный ответ, почему в году семьдесят три руки дней?
Шаман Меруто обвёл рассевшихся вокруг него притихших детей строгим взглядом. Нахмурился, добавив складок на морщинистом лбу.
– Что, никто не хочет заработать хорошую оценку на таком простом вопросе? Это же материал для первого цикла обучения! А вам скоро испытания на Среднюю Степень проходить. Какие же из вас взрослые орки, если вы элементарных вещей не знаете? Как вы Старшим, да и родителям, в глаза будете смотреть, если я вас до испытаний не допущу?! Ведь именно я, являясь Первым Помощником Главного Шамана, буду отвечать за допуск к испытаниям. Ибо кому, как не мне, ведать, какими познаниями должен обладать молодой орк!
Ну-у, понеслось! Если никто не решится ответить, старик затянет свою любимую песню про то, какими орки были раньше и какими стали теперь. Да ещё про то, что род орков вырождается, и именно нынешнее поколение тому виной. И ни одна сила в мире не сможет остановить старого болтуна.
Прут втянул голову в плечи и отвернулся, сделав вид, что внимательно изучает тени, отбрасываемые костерком на стенки шатра. Вот за это он и не любил уроки Меруто. На улице жара, а тот всё мёрзнет и костры в шатре разводит. Дышать совсем нечем.
Конечно же, Прут знал ответ. Да его даже самая мелкая малышня знает. Старик ещё спросил бы, сколько дней в «руке дней». Вдруг кто позабудет, сколько у него пальцев на руке, и сдуру не пять, а семь умудрится сказать.
Но Прут сейчас руку вверх точно тянуть не будет. Не позориться же перед остальными парнями, демонстрируя рвение в учёбе. Это же не охотничьи навыки. И даже не верховая езда. А на уроках истории пусть вон девчонки выделываются.
– Позволь, учитель?
Ага, так и есть. Лана руку подняла. Отличница Лана решила, слава Ушедшим, всех спасти, избавив от надоедливого скрипа занудного старикана.
– Я могу ответить.
– Хорошо, Лана, – шаман благосклонно качнул лысой головой. – Слушаю тебя.
Лана поднялась на ноги. Какая же она красивая. И фигурка у неё стройная, ладная. Просто загляденье. Кожа гладкая, тёмная, с ровным красноватым отливом. Волосы густые. В зелёный цвет по последней моде выкрашены. Ноги сильные. Наверняка, в беге даже некоторым его друзьям не уступит. Да только кто с ней бегать будет? У парней свои песни, у девчонок свои. Водиться с девчонками – это ещё хуже, чем с учёбой выпендриваться.
Вот исполнится ему три руки зим, тогда он будет обязан искать себе пару. Может быть, даже эту самую Лану и выберет в жёны. А пока любая девчонка – лишь досадная помеха дружбе настоящих парней. Пусть сами с собой дружат.
– По заверениям Ушедших, – начала Лана, – Первый Создатель был двенадцатирук, шестиног и двулик. И, прежде чем сотворить этот мир, создал он себе двенадцать, по числу рук своих, Помощников, которые имели вдвое меньше рук, то есть всего по шесть рук каждый. И вот теперь эти помощники по очереди приглядывают за нашим миром, сменяя друг друга через месяц. Поэтому у нас в году двенадцать месяцев, по шесть рук дней каждый.
– И…? – вопросительно поднял одну бровь старый шаман, отчего стал похож на ночную птицу фулуна.
– И ещё одну руку дней в самом начале года, когда жизнь только пробуждается после зимнего холода и голода, Создатель приглядывает за миром сам.
