Выглянув из-за колонны, за которой открывался вестибюль, я увидел, как милиционеры волокут моего тренера Женьку к выходу, он, вырываясь из их рук, что-то недовольно бурчал. Я последовал было за ними, но милиционеры количеством не менее шести-семи человек уже вывели его на улицу и толкали к милицейскому «воронку», стоявшему прямо у входа. Вместе с двумя-тремя другими местными ребятами я, выйдя из ресторана, стал кричать им вслед, что Женька ни в чем не виноват, что нужно хватать чужих, залетных, которые толпой его били, но милиционеры нас не слушали и с трудом погрузив Женьку в будку, попрыгали следом, дверца захлопнулась и машина тронулась.
За тренера я особо не переживал, знал, что в городе он – известная личность, поэтому вновь рванул в ресторан – разыскивать парней, с которыми мы дрались. Сведущие люди подсказали, что эти ребята – приезжие, измаильские, и я, вспомнив, что видел каких-то чужих парней ранее, в кабинке наверху, поднялся в зал. В кабинке той, однако, теперь сидели лишь две девицы, которые, заприметив меня, стали испуганно жаться друг к дружке.
– Где ваши пацаны? – гаркнул я, но девицы только руками развели, а одна из них сказала: «Не знаем, сами вот сидим ждем».
Оглядев внимательно зал, я заметил на балконе за стеклом какое-то движение и через боковую дверь бросился туда. К своему удивлению я увидел там прячущегося за колонной Вовку Князя, сообщил ему, что его разыскивают и посоветовал поскорее убраться из ресторана, спустившись вниз по наружной витой лестнице, опоясывающей огромную стелу, что украшает ресторан с левой стороны. Немного ловкости, и вы можете этим путем покинуть ресторан, минуя центральный, а заодно и служебный входы, что Князь, не мешкая ни секунды, на моих глазах и проделал. Проводив взглядом Вовку, я бегом спустился в вестибюль и только теперь узнал, где находятся мои противники. Они, оказывается, после моего неожиданного нападения и последовавшего вслед за этим появления милиции, мигом спрятались в женском туалете, где забаррикадировались, и теперь их оттуда невозможно было выудить.
Это удалось несколько позднее, и не мне, а начальнику УГРо Толе Ро-рю, который прибыл на место действий и лично пообещал им неприкосновенность. А я вернулся в бар и обнаружил там нескольких своих друзей и постоянных клиентов: Василия Маг-са, Василия Мих-ва и Славу Елдакова, которые были в курсе происходивших событий. Присев за столик, мы, попивая водочку, стали строить планы вызволения из милиции нашего общего знакомого, старшего товарища и, наконец, коллеги по спорту – Женьки. Мнения разделились, одни требовали действовать немедленно, другие – дожидаться утра, в итоге решено было не спешить и не сутиться, а подождать, пока в ресторане утихнет шум после двух произошедших драк. Через полчаса, не торопясь прикончив бутылку, мы вышли на улицу и двумя машинами отправились к райотделу милиции. Первым решили «запустить» туда Василия Маг-са, так как он сам еще недавно работал в милиции, правда, по каким-то неизвестным мне причинам был уволен из ее рядов. Уверенно войдя в приемную райотдела, он уже через минуту вернулся назад и сказал:
– Плохо дело, ребятки, там этот черт усатый сидит, который в прокуратуре работает. Следователем, кажется.
– Это Марченко, – сказал я, вздохнув. – Бери выше, он уже зампрокурора.
– Я пойду, – сказал Василий Мих-ов, выбираясь из машины, – он меня знает, может что-то и получится.
– Гм, – хмыкнул Славик, – он, наверное, всех нас знает. – В эту минуту Славик сам еще не догадывался, насколько оказался точен в своих предположениях.
Поход второго по счету Василия в райотдел тоже закончился неудачей и на этот раз я засобирался попробовать, но друзья меня оттеснили назад: «Сиди, ты же пьяный совсем, только дело испортишь».
Славик пригладил рукой волосы, откашлялся, толкнул дверь и вошел. Я скользнул за ним и, затаившись на корточках у двери, стал подслушивать. И сразу услышал мягкий, даже задушевный голос Марченко:
– А, Вячеслав, голубчик, явился не запылился. Садись, садись, дорогой, не дергайся, у меня тут к тебе поднакопилось вопросов. Так вот, Елдаков, расклад такой: тут на тебя именно по моей линии в прокуратуре лежат четыре заявления об изнасиловании. – В голосе зампрокурора слышалась полуиздевка и даже, как мне показалось, полувосторг. – А ты, дорогой товарищ, до сих пор гуляешь на свободе. Но это ничего, скоро ты будешь нам не товарищ, а гражданин, я, пожалуй, прямо сейчас тебя и закрою, чтобы ты не гадил в нашем городе. Что скажете, товарищ дежурный по райотделу?
Теперь послышался голос милиционера, тоже знакомый мне, говорил лейтенант Лефлер:
– Как вы считаете нужным, так и поступайте, я не…
Последние слова я не дослушал, так как стараясь плотнее прижаться ухом к замочной скважине, не удержался на корточках и ввалился внутрь, представ перед глаза зампрокурора в неудобной позе – на четвереньках.
