– Все ушли, – подтвердил я, присаживаясь рядом и осторожно обнимая женщину за плечи – даже теперь, когда мы остались вдвоем, я не был уверен в том, что, пытаясь с ней сблизиться, поступаю правильно – ведь нельзя же с такой высокопоставленной мадам вести себя как с простой провинциалкой.
Раиса на секунду оторвала руки от своего лица, и я, заглянув в ее глаза, внутренне содрогнулся – они показались мне абсолютно холодными и трезвыми.
– Признайся, бессовестный, – сказала тем временем она, – ведь ты хотел этого, хотел остаться со мной наедине?
– Да, конечно хотел, – сознался я, улавливая в своем голосе фальшивые нотки, которые, надеюсь, Раиса отнесет на счет моего опьянения. – Я хотел, чтобы мы хотя бы один вечер посвятили друг другу.
– И где ты предполагаешь меня соблазнить? – вновь спросила она, загадочно посмотрев мне в глаза, затем обвела взглядом помещение бара. – Прямо здесь?
Я хотел было сказать, что в пяти минутах ходьбы от ресторана у меня есть квартира с удобствами, но, подумав, произнес твердо:
– Да, прямо здесь и прямо сейчас.
– И как это ты себе представляешь? – задала Рая очередной вопрос. – Как ты меня собираешься любить?
– Я буду тебя любить как родную партию, – ответил я, слегка раздосадованный ее вопросами, и, обняв за талию, одним движением стянул женщину с пуфика поставив на пол, – сильно и самозабвенно. Потому, что твои объятия, Рая, обещают мне рай.
Женщина, качнувшись, прижалась ко мне всем телом, я крепко обнял ее и поцеловал в шею. Затем мне пришлось выпустить ее из своих объятий, для того чтобы вытащить и мгновенно постелить матрас, стыдливо накрыв его не совсем свежей простыней. Моя же партийная пассия – кандидат философских наук, между прочим, и жена широко известного в узких кругах писателя, в это время грациозно, но, все же слегка покачиваясь, ступая по коврам бара последовательно снимала с себя по одному предмету туалета бросая их на стулья, в результате чего все стулья теперь оказались завешены ее вещами, а их хозяйка вернулась в мои объятия совершенно обнаженной.
Неплохо, подумал я, укладывая свою высокопоставленную гостью на матрас и взгромождаясь на нее, посмотрим теперь, чего нам можно ожидать от Раисы в постели. Однако в постели она – ответственная работница, заведующая сектором ЦК КПСС по работе с молодежными организациями, – оказалась совсем не нимфоманкой: она лежала подо мной несколько скованная, на ласки мои почти не отвечала и мне пришлось изрядно попотеть, прежде чем Раиса немного расшевелилась и стала мне неуклюже помогать, подмахивая бедрами, причем делала она это как-то порывисто и не в такт. Но я, признаться, уважаю и таких дам – независимо от возраста и социального статуса – не похотливых и не разболтанных в постели; пожалуй, я был даже рад, что Рая именно такая, а не какая-нибудь развращенная фурия – а вдруг я не смог бы удовлетворить ее начальственное тело так, как ей бы того заблагорассудилось – что тогда? А так я уже почти наверняка знал, что ночь любви у нас будет долгой, и что Раиса, отдавая мне всю себя, имеет еще шанс получить полное удовлетворение.
Именно так все и случилось: моя пассия со второго захода стала заметно раскованней и активней, и я услышал, к своему удовольствию, и ахи, и охи, и вздохи, и даже обращенные ко мне слова любви. На этот раз, после более продолжительной любовной схватки, мы обнялись и тотчас уснули, а часам к пяти утра проснулись от прохлады, проникающей с улицы в бар, и Раиса, размягченная после любви и, по всей видимости, вполне удовлетворенная, потянулась сладко на матрасе и сказала:
– И чего я, дура, с первого дня тебе не отдалась? А ведь хотела. К черту эту дурацкую партийную, а заодно и семейную мораль, столько времени зря потеряли, – и она уткнулась лицом мне в плечо, в стеснении пряча глаза. Я не ответил, только крепко обнял ее и она, затихая в моих объятиях, вскоре почувствовала как что-то твердое уткнулось ей в живот и я ее опять «захачиваю», поэтому сказала, чуть ли не просительным тоном:
– Мне кажется, милый Савва, нам пора в гостиницу, пойдем, пожалуйста.
– Да, пора, – отозвался я, неохотно поднимаясь, надо было позаботиться о дискретности нашей встречи.
Через несколько минут, выпив по стакану холодного бутылочного апельсинового сока – Раиса старалась даже не смотреть на бутылки с вином, – мы вышли в предрассветную темноту и бодрым шагом направились к центру города, где располагалась гостиница райкома партии.
Сонная администратор, в течение минуты разглядывавшая нас сквозь стеклянные двери, без слов открыла, а когда мы вошли, тайком, исподволь оглядела нас с головы до ног, после чего равнодушно отвернулась – работницы гостиничного хозяйства были вышколены не хуже райкомовских водителей. Когда я осторожно поцарапался в нужный нам номер, за дверью, казалось, нас уже ждали, и я услышал нахальный голос моего напарника:
– Кто там и что надо?
– Открывай скорее, мудилка, это мы пришли, – радостно зашептал я, склонившись к замочной скважине. Через минуту дверь открылась, выпуская одного и впуская другого человека.
