– А ту, что ростом повыше остальных, знаете? – вклинился в наш разговор Виктор, склонившись над стойкой так, чтобы его не могли слышать со стороны. – И не дождавшись ответа, сказал:
– Ее зовут Марина. 19 лет. В Кишиневе финансово-экономический техникум заканчивает, сейчас здесь на практике. На машиносчетной станции работает, что возле консервного.
– Исчерпывающая информация… Трахается? – свой вопрос Кондрат задал уже почти шепотом, потому что девушки как раз в это время направились к стойке, и одна из них, как раз та, что была более высокая, подойдя кивнула Виктору как старому знакомому, ее лицо, впрочем, не выразило при виде его большой радости. Я встал со своего стула и шагнул к ним навстречу.
– Да, пожалуйста, девушки, чего желаете?
Девушки заказали по стакану апельсинового сока и по пирожному, после чего отправились за дальний, единственный свободный столик в угловой кабинке, а я вернулся к тому месту где сидели Кондрат и Виктор.
– …Конченая бл…ь, – продолжал тем временем свой рассказ Виктор. – И трахается и все что хочешь исполняет, за время учебы в технаре два аборта сделала. – Он улыбался в эту минуту во весь рот, так как внимание наше было исключительно на него, и последнюю фразу произнес почти торжественно.
Я слушал его и одновременно наблюдал за девушкой, о которой Виктор так вдохновенно рассказывал: в эту минуту она стояла ко мне вполоборота, наклонившись над столом – красивый, гибкий изгиб ее девичьего тела приятно волновал глаз. Она была хорошо сложена, стройна, волосы пепельно-золотистые (мой любимый цвет!) пострижены под «Гарсон», небольшая, но приятно подчеркнутая обтягивающим ее джемперком достаточно высокая грудь, округлая приподнятая попка – из тех, что встречаются у одной на тысячу молодых женщин, – и понял, что девушка, безусловно, весьма привлекательна, и неудивительно, что она пользуется у мужского пола вниманием, успехом и гм… спросом.
– Неплохая биография, – отметил Кондрат. – Что ж, в Кишиневе еще и не такому научат. А откуда ты о ней такие подробности знаешь?
– Был с ней пару раз, – скромно опустил глаза Витя. – Ты видел, наверное, как она поздоровалась… стесняется…
– Кондрат, на тебя возлагается почетная обязанность организовать с людьми встречу, – сказал я, азарт возможного приключения стремительно захватил меня. – Мы не имеем права обойти вниманием такой интересный букет. Возьми нашего молодого компаньона Стаука, чтобы нас было три на три, или… – Я посмотрел на Виктора – …или ты пойдешь с нами вместо Стаука?
– Я… нет… не знаю… не стоит, – пробормотал он. – Идите вы… сами.
– Хорошо, – продолжил я, вновь обращаясь к Кондрату: – Поговори с этой… Людмилой, пусть она пристегнет новенькую, Витину протеже, и третью… если та захочет, не разрушать же коллектив. Только нежнее разговаривай с ними, и культурно, чтобы без надломов…
Кондрат молча выслушал и кивнул.
На том и порешили. Позже, когда Кондрат ушел, я вдруг заметил, что Виктор все еще находится в баре, трется у стойки, при этом стесняется и потеет, видимо собираясь мне что-то сказать.
– Ну? – грубовато обратился к нему я. – Чего не идешь отдыхать? Или что-то забыл про свою знакомую досказать? Давай, выкладывай, я весь внимание.
– Я… я хотел тебя спросить, Савва, – волнуясь и облизывая губы, начал Виктор. – Скажи, к кому надо обратиться, чтобы… чтобы меня тоже барменом взяли работать. Я торговый техникум закончил, меня ведь должны взять, а?
Пожав плечами, я усмехнулся.
– Ну а ты бы взял меня к себе напарником, – продолжал он. – Ну, это… работать вместе. Ты бы не пожалел.
– Если ты меня спрашиваешь, так я тебе отвечу очень просто: скажи, у бога есть напарник?
– А ты что, бог? – спросил Виктор, слегка заикаясь от собственной смелости.
– Я не бог, я просто размышляю, что если напарник – это хорошо, то почему тогда у бога нет напарника? Дьявол же ему не напарник, а, скорее всего оппонент. Так вот я и спрашиваю, на хрена мне напарник, а Витек, сам посуди?! Лишние заботы, лишние хлопоты.
На этом наш разговор закончился и Виктор, опустив голову, ушел.
А вечером того же дня закрутилась карусель!
Девушки, встречу с которыми мы запланировали, прибыли в бар что-то около девяти вечера в том же составе что и днем; Кондрат, оказывается, успел таки шепнуть своей старой знакомой Людмиле, чтобы она пришла и не забыла привести с собой остальных. Что та и исполнила в точности, имея на Кондрата свои виды. Кстати, я давно заметил одну любопытную деталь: все те телки, которые с Кондратом кувыркались прежде, после разлуки еще долго тосковали за ним и всегда были рады, если он опять их звал.
