Через минуту, когда я уже заканчивал стелить постель, следом за мной на кухню пробралась Татьяна. Она прикрыла за собой дверь и мы, ни минуты не раздумывая, выключили свет, разделись и приняли горизонтальное положение. Я обнял ее и совсем по-детски прижавшись головой к ее небольшим, твердым грудкам, губами стал отыскивать сосок, а ее маленькие, горячие ладошки стали шарить по моему телу, забираясь в самые укромные местечки. Выбрав пассивную позицию «на спине», я предоставил Татьяне инициативу и полную свободу действий – гагаузки-турчанки в постели горячие и темпераментные изначально, по своей природе. Когда Татьяна, к моему немалому удивлению, быстро добилась своего и, возбудив моего Удальца, оседлала его, мелькнула мысль, что вряд ли я способен хоть в чем-то ей помочь. Как, впрочем, и помешать. А девушка, не догадываясь о моих тревогах и сомнениях, – что и замечательно! – сама со всем справлялась, а тот факт, что я очень долго не мог кончить, как раз и было для нее лучшей помощью. После нескольких перемен поз Татьяна растратив, по-видимому, все свои силы, упала на меня грудью, уткнувшись лицом в плечо, и стала всхлипывать в такт движениям. Не знаю сколько это действо (или как это еще можно было назвать?) продолжалось – я потерял ощущение времени, но моя партнерша выглядела уже совершенно обессилевшей, когда наконец сползла с меня. В награду, видимо, за мою «стойкость», она стала меня целовать, а мне хотелось лишь одного – чтобы она улеглась и оставила меня в покое.
Когда Татьяна, вытянувшись рядом, расслабленно приникла ко мне своим горячим телом, и мы смогли перевести дух, стали слышны доносившиеся из комнаты голоса: разговор проходил на высоких тонах, и грозил, судя по всему, перерасти вскорости в скандал.
– Как ты думаешь, что там у них может происходить? – спросил я Татьяну, сам уже догадываясь в чем дело, она в ответ только неопределенно хмыкнула. Я, естественно, не мог не вмешаться, встал, спешно натянул брюки и постучал в дверь. Саша сказал: «Войди» и я шагнул в зал. Светлана сидела одетая на диване в знакомой мне по опыту закрытой позе «не дам» – руки скрещены на груди, нога перекинута через ногу, а Сашка стоял над ней и читал девушке мораль.
– Я могу чем-нибудь вам помочь, друзья мои? – спросил я скорее в шутку, и Саша вдруг ответил сварливо:
– Вот-вот, ты виноват, ты с ней и разбирайся.
Не спрашивая, в чем же я перед ним провинился, если он один на один не может уболтать девушку лечь с ним в постель, я, напустив на себя суровый вид, строго поглядел на Светлану, а та смотрела на меня из-под влажных ресниц жалобно, чуть не плача.
– Иди-ка, Светулик, за мной на минутку, поговорим, – позвал я девушку и направился в прихожую.
– Понимаешь, – сбивчиво начала разговор Светлана, когда мы с ней остались вдвоем, – еще в баре, с самой первой минуты я решила… – Тут девушка, прижавшись ко мне всхлипнула и, не удержавшись, расплакалась. Как мне ее было ни жаль – не говоря уже о том, что этот ее порыв был в какой-то степени мне приятен, я спросил:
– Так, давай-ка утри вначале слезы, и объясни мне, в чем дело, только говори четко и членораздельно.
– Понимаешь, Савва, мне сразу, еще в баре понравился ты, а я не проститутка какая-нибудь и не могла без симпатии лечь с ним, ну, с этим Сашей. Поэтому он и начал скандалить, – пояснила она.
Что ж, любого из них в этой ситуации можно было понять, подумал я. И позицию Светланы и позицию Саши. И теперь мне надо было каким-либо образом исправлять ситуацию. Я не стал читать Светлане нотации на тему: «Надо-не-надо, хочу-не-хочу, дам-не-дам, и дам, но-не-вам», а вернувшись в комнату негромко спросил Сашу:
– Хочешь остаться наедине с Татьяной, я попробую с ней поговорить?
Согласия Татьяны я, конечно же, не спрашивал, и вообще боялся даже думать о том, какой скандал та может закатить – турчанка все же, горячая кровь. А с другой стороны, надо было попытаться оказать почесть и хозяину квартиры. Сашка закивал, то есть он хотел, после чего я отправился на переговоры с Татьяной.
– Танечка, – тяжело вздохнув, обратился я к девушке, входя на кухню и включая свет. – Ты не могла бы пойти успокоить нашего хозяина Сашку. Выручи сестричку, у нее, мне кажется, где-то замкнуло.
– Как это «успокоить»? – приподнявшись в постели вспыхнула девушка. – Я что, по-твоему должна ему «дать»? И не собираюсь. Что за глупости? Я останусь с тобой до утра. Не стыдно тебе такие вещи мне предлагать?
Ее обжигающий взгляд и обвиняющий тон заставили меня на минуту прикрыть глаза. «Она останется со мной до утра». А по тону так можно подумать, что до конца дней моих. Я уже открыл было рот, чтобы спросить в сердцах, какая для нее по большому счету разница, с кем из нас спать, когда Татьяна, не одеваясь, быстрыми движениями похватав свои вещи и завернувшись в простыню, ушла в зал, громко хлопнув дверью на прощание.
