– Подай мне бокал, – попросила Лариса, усаживаясь за стол, и я с готовностью поднес ей бокал с шампанским.
Она подняла бокал и стала наблюдать за пузырьками, цепочкой рвущимися вверх; я сделал несколько глотков из своего бокала, после чего встал, сказал: «извини, я сейчас, на минуточку» и, как мне показалось, незаметно для девушки скользнул во вторую, свободную комнату, где быстро начал расстилать постель. За этим занятием меня и застала Лариса: неслышно войдя в комнату, она остановилась прямо за моей спиной. Обернувшись, я увидел, что она, скрестив руки на груди, как-то чуть отстраненно смотрит, дожидаясь пока я закончу, затем спросила:
– Это для кого, для нас?..
– Да, – ответил я, делая шаг ей навстречу. – Для нас с тобой. – И после паузы добавил самым нежным тоном: – Я отдам все, поверь, за одну твою улыбку, Лариса. Только прошу тебя: не хмурься, улыбнись и не думай ни о чем плохом.
– Ну конечно, ты ведь мужчина, хозяин жизни, – сказала она с обидой в голосе, – а меня можно и не спрашивать, хочу я этого или нет!
– Почему же? Я тут приготовил удобное гнездышко, чтобы мы могли друг друга о чем угодно спрашивать, – попробовал отшутиться я, беря обе ее руки в свои и целуя их, – и у нас впереди теперь есть целая ночь для вопросов и… положительных ответов.
– Савва, я, наверное, не та девушка, которая тебе нужна, – сказала она грустно. – Ты во мне наверняка разочаруешься. Не лучше бы тебе было просто отпустить меня?
– Лариса, не мучай меня, – взмолился я. – Я был сто раз неправ, я готов целую ночь на коленях молить твоего прощения за то, каким способом я завлек тебя сюда, но прошу тебя: будь со мной, будь моей! Если ты еще девушка, мы с тобой просто посидим, поболтаем и останемся добрыми друзьями. Но я, конечно, буду ужасно страдать. Если же… если ты готова к любовным отношениям… тогда я весь твой… – Мой вожделенный взгляд, устремленный на нее, казалось, прожигал девушку насквозь.
Лариса вздохнула и отвела взгляд.
– Скажи, я могу пойти сполоснуться? – стыдливо спросила она после некоторой паузы.
Минут через десять она вернулась из ванной; я все это время сидел на краешке кровати и ждал. Лариса подошла почти вплотную, наклонилась и заглянула мне в глаза и, надо сказать, это была одна из самых сладостных минут в моей жизни, потому что вслед за этим она произнесла:
– Гаси же свет, коварный соблазнитель!
Мы разделись по разным сторонам кровати, после чего одновременно полезли под одеяло. Я, протянув руку, прикоснулся к ее плечу, кожа девушки была упругой и прохладной на ощупь; Лариса лежала на самом краешке кровати, слегка отстранясь от моих ищущих горячих ладоней и полуотвернувшись. Я не набросился на нее, хотя мне ужасно этого хотелось, наоборот, я медленно придвинувшись начал гладить ее волосы, затем стал целовать шею, маленькие, будто детские ушки, затем, повернув девушку к себе, добрался сухими горячими губами до груди и тогда Лариса прошептала, укладываясь поудобнее:
– Иди ко мне, милый, только обещай, что будешь со мной нежен, я совсем еще неопытная в этих делах.
– Я буду ласковым и нежным, я буду, каким ты только захочешь, – произнес я и с этими словами крепко сжал ее упругое тело в своих объятиях, она изогнулась в моих руках и сказала чуть охрипшим голосом:
– Так знай же, я ждала тебя, мой сильный мужчина. Иди же, милый, иди скорее, любимый, я хочу тебя…
Мы соединились, слились в одно целое – это было прекрасное, сладостное ощущение. Прошло какое-то время и мне показалось, словно что-то сладостно-гипнотическое, чему невозможно да и не хотелось противиться, обволакивает нас обоих, и это что-то заполняет собой все пространство вокруг, а я утопаю и полностью растворяюсь в этой женщине и охватившей нас обоих любовной неге! Это блаженное состояние продолжалось, наверное, целую вечность, и под конец, оставшись совсем без сил, я обнял ее прекрасное тело и забылся в сладостном сне.
Потом, несколько позже, выйдя из этого сладостного забытья, я увидел склонившееся надо мной девичье лицо. Беспредельно милое и такое прекрасное. Длинные черные волосы, льющиеся с матовых плеч, щекотали, касаясь, мое лицо, огромные карие с золотистым отливом глаза глядели на меня сквозь завесу волос ласково и немного задумчиво. Лариса сидела в постели в красивой позе, в руке она держала бокал с шампанским. Я с восхищением разглядывал ее. Ее точеное тело с чуть смуглой кожей казалось мне совершенным. Мне стало тепло и радостно на душе, и я понял, что влюблен в нее, в эту девушку, которую едва знаю. Я легко коснулся ее руки, шампанское из бокала пролилось, тонкие прозрачные струйки зазмеились, побежали по ее груди и животу, спускаясь к темнеющему ниже пупка треугольничку курчавых волос. Я тут же устремился к ней, и сухими губами страждущего стал эту влагу по капельке подбирать, сцеловывать с ее тела. Лариса, потянувшись, отставила бокал на столик у кровати и рассмеялась, обхватив мою голову руками.
– Ты фантастически красива, – прошептал я, жадно разглядывая ее. – И поистине прекрасна в постели. Какое счастье, что я встретил тебя.
