Так как все очереди в Союзе (за редким исключением) существуют по принципу «кто сильнее тот и первый», мы с Катюшей, когда очередь, поглядывая на часы, зашевелилась в беспокойстве, применив таранный прием прорвались к дверям и оказались в первых рядах. Еще через несколько минут ожидания стрелка часов добралась до десяти, дверь открылась и народ, демонстрируя на входе сертификаты, ломанулся внутрь. (Тех же, кто не имел их, в магазин попросту не пускали).
Оказавшись внутри, я оставил Катьку озираться по сторонам, а сам ускоренным шагом пошел вдоль полок с видом бывалого покупателя. Дело в том, что мне часто приходилось бывать в московских магазинах этой же торговой сети под названием «Березка», поэтому мне были знакомы почти все представленные товары, и размеры всех систем – европейской и американской я знал назубок, что немаловажно, когда оказываешься в подобной ситуации: пока начнешь примерять на себя какую-нибудь тряпку, а она не подходит – глядь, другие размеры уже расхватали, причем без всякой примерки.
На этот раз товаров в магазине оказалось на удивление много, и я успел набрать в руки несколько вещей еще до того, как нахлынувшая толпа буквально «смела» с полок все оставшееся.
В этот момент меня и обнаружила Катюша. Глаза ее, и от природы не маленькие, были в эту минуту вдвое больше обычного, и я забеспокоился – с чего бы это: от давки ли при входе или от обилия никогда прежде не виденных ею товаров. Она молчала, но так жалобно-просительно посмотрела на меня, что тронула мое сердце и я кивнул ей поощрительно – давай, действуй! Мне пришлось пойти вместе с Катей, и брать вещи, ориентируясь на ее рост и размер, причем, как выяснилось позже, хватая их, как говорится «на глазок», я не разу не ошибся! – все ей подошло.
Катюшины покупки потянули на тысячу пятьсот чеков, то есть на три тысячи рублей по спекулятивному курсу.
– Милый, у нас хватит денег, чтобы расплатиться? – спросила она с невинной улыбкой, и мне особенно понравились слова «милый» и «у нас».
– У нас денег хватит, – ответил я, и Катька зашептала мне на ухо: «Я отдам, я верну тебе эти деньги, мой милый, мой дорогой Савва!» Мог ли я ей отказать, даже если бы она не сказала этого?
Коробки с накупленным барахлом – ее и моим – еле разместились в салоне такси, но счастливые Катькины глаза стоили того. Пока она разбирала все это в гостиничном номере, подошло время отправляться в ресторан, где Яшка ожидал нас в кругу своих земляков. Катька с сожалением оторвалась от разглядывания обновок, примерила кое-что и спросила меня:
– Можно мне пойти в этом?
Я улыбнулся и сказал:
– Конечно можно. Этим ты шокируешь Яшку уже во второй раз за два дня.
Счастливая Катька, совсем по-бабьи махнув рукой, засобиралась в ресторан. У нее было, как минимум, одно несомненно ценное качество – мгновенно собираться, если в этом была необходимость. Через полчаса на такси мы добрались до места – нужный нам ресторанчик находился на окраине города. На дверях мы обнаружили привычную для подобных мест вывеску «Спецобслуживание», дверь, естественно, была закрыта, но тут же вынырнувший откуда-то седовласый администратор подошел и сказал с улыбкой:
– У меня есть указание пропустить одну очень красивую даму с молодым человеком, который будет ее сопровождать. – И тут же поправился, глядя на меня: – Вы извините, мне именно так сказали.
Конечно, мне не понравилась формулировка «сопровождать», но я не обиделся и сказал:
– Что вы, что вы, мне вообще нравится эта роль – быть бесплатным (ой ли!) приложением к журналу «Фемея Молдовей»
(Женщина Молдавии).
Катрин и администратор рассмеялись, после чего мы прошли внутрь.
Официальная часть – деловая, судя по всему только что закончилась: я понял это по Яшкиному взъерошенному виду и гуляющим попарно в зале солидным мужчинам. И очень скоро, судя по запахам, витающим в воздухе, должно было наступить время застолья.
– Мы с тобой, Катрин, подоспели очень вовремя, – сказал я, прохаживаясь с девушкой под руку вдоль длинного, уже засервированного стола, и давая ей пояснения.
