– Хаб, твой капитан утверждает, что у тебя запущена программа самоуничтожения этого корабля, – проговорила Машина удивительно вежливым, почти дружеским голосом юноши, которым притворялась. – Наверняка соответствующая команда у тебя уже наготове. Самоуничтожение связано с реактором прыгуна. Достаточно тебе нажать клавишу – и реактор высвободит всю оставшуюся энергию. Произойдет взрыв. Я не ошибаюсь?
– Не ошибаешься, холодильник ходячий.
– Хорошо. Это удобное решение. Нажимаешь клавишу – и можно ни о чем больше не думать. Однако хотелось бы спросить, когда ты нажмешь клавишу? Как только я убью капитана? А если бы я убил кого-то другого? Пинслип Вайз? Или кого-то из остальных? Что ты сделаешь, если я убью одного, а остальные останутся живы? Разве жизнь стольких людей не стоит того, чтобы попытаться выжить? Значат ли для тебя вообще хоть что-то эти люди? Один из них уже стар, – продолжала Машина. – Если я убью его – ты взорвешь корабль? Он уже пережил собственную жизнь, Хаб. Он прожил дольше, чем остальные. Должны ли они из-за него погибнуть? И должен ли ты погибнуть из-за них?
Машина замолчала, но все отчетливо слышали тяжелое дыхание Тански.
– Можешь не отвечать, Хаб, – добавила Машина. – Я хочу, чтобы ты как следует это обдумал. Я не хочу никого убивать. Я хочу только пойти на мостик. Теперь это все так же называется?
– Теперь это называется стазис-навигаторская, – ответил компьютерщик. – Стазис-мать-твою-навигаторская, сушилка ты гребаная.
– Значит, вам до сих пор приходится использовать стазис для прыжков через Глубину, – кивнула Машина. – Хорошо. Мы можем теперь пойти в стазис-навигаторскую? Капитан?
– Послушайте, – кашлянул Месье. Все повернулись в сторону механика, все еще державшего руки над головой. Машина с любопытством взглянула на него, продолжая целиться в Миртона. – Послушайте… Напасть. Вы должны меня выслушать. У нас осталось всего семь минут. Семь минут, Напасть их дери! Они сейчас начнут!
– Семь минут до чего? – заинтересовалась Машина.
Месье облизал губы.
– Не хочу вам… мешать, – продолжал он. – Я вижу, что вы заняты. Но… я кое-что сказал, стрипсы заволновались… и, похоже, у нас серьезная проблема.
– Что ты сказал стрипсам?! – прошипел Грюнвальд.
Месье пожал плечами.
– Ничего особенного. Что-то насчет кучи. Их это крайне встревожило, и они сказали, что начинают операцию с прыжком. С крейсерами, фрегатами и этими… эсминцами.
– Во имя Ушедших, Месье… – простонала Хакль. – Что ты натворил, Напасть тебя дери?
– Может, начнем сначала? – предложила Машина после слегка затянувшейся тишины. – Я не знаю, кто такие стрипсы. Я не понимаю, почему они нервно реагируют на обсуждение каких-то куч. Но я знаю, что, если мы немедленно не отправимся в стазис-навигаторскую, я выстрелю вашему капитану в голову. Кто-то желает что-нибудь добавить?
Желающих не нашлось.
– Отлично, – проговорила Машина голосом прекрасного юноши двадцати с небольшим лет. – Тогда идем.
