На экранах возник очередной выход из Глубины, всего в полутора километрах от них. Хакль замерла, видя, как «Кривая шоколадка», верно оценив ситуацию, отказывается от добычи и запускает двигатели. Прыгуну Тартуса требовалось больше времени, чтобы стартовать… если у него не таилось за пазухой какого-нибудь сюрприза.
– Жду доклада, – процедил Миртон. Эрин нервно откашлялась.
– Прошу прощения, – ответила она. – Не ожидала увидеть такое. Похоже на эсминец, – к ней вернулся обычный официальный тон. – Скорее всего, корабль Альянса.
– Эсминец… – Грюнвальд отошел от неостекла и экранов мониторов. – Им нужна та штуковина, что тут вылезла. Можешь с ними связаться?
Первый пилот быстро ввела код вызова, но навигационная консоль молчала.
– Не получится, – сказала Эрин. – Мы торчим в этом… шуме «призрака». Самое большее – могу что-то от них принять. С этим проблем быть не должно, если передача пойдет в широкой полосе.
– Уходим, – решил Миртон. – Хаб, приготовься поставить счетчик. Пинслип, выбери координаты. Что с тем коконом?
– Осталась минута, – ответила Эрин. – Может, меньше.
– Брось его.
– Он уже почти…
– Брось!
– Капитан… – начала первый пилот, но в это мгновение во всех громкоговорителях корабля послышался отчетливый голос, не нарушаемый ничем, кроме шума глубинного «призрака».
– Всем кораблям в секторе, – голос принадлежал женщине, и в нем звучали жесткие нотки. – Говорит корабль Контроля Альянса, регистрационный номер 534Р. Сообщите свои координаты, данные и отключите магнитные поля. Вы будете подвергнуты глубокому сканированию. Повторяю…
– Альянс, – почти простонал доктор Гарпаго. Отражавшееся в экране одного из мониторов лицо Хакль напоминало напряженную маску.
– Поймала, – проговорила она не то про себя, не то обращаясь ко всем. – Он в трюме.
– Я же приказал тебе его бросить! Да что с вами творится, Напасть вас дери?! – разозлился Грюнвальд. – А ты куда?! – рявкнул он, увидев, что второй пилот, астролокатор Пинслип Вайз, поднимается со своего кресла и бегом бросается к выходу из стазис-навигаторской. – Вы что там все, е…
– От эсминца Альянса отделились какие-то маленькие корабли, – прервала его Эрин Хакль. – Они летят прямо к нам. Похоже, истребители.
– Ну все, конец пташкам, – все с тем же странным весельем заметил Хаб Тански.
Пинслип Вайз не слышала криков Миртона. Ее не интересовали ни ругательства, ни угрозы. Как только Эрин сообщила о том, что призрачный фрагмент транспортной конструкции времен Машинной войны находится на «Ленточке», Пин поняла, что ей остается только одно. Либо увидеть эту дьявольщину, либо сойти с ума.
Остальные ничего не понимали и не могли понять, но Пин знала. Цепочки причин и следствий сплелись воедино, и безумие нашло желанный ответ.
«Ты узнаешь, какова правда».
«Он знал, – поняла она. – Знал. Я вовсе не сумасшедшая. Или все-таки да?»
Она побежала по средней палубе в сторону лестницы, ведшей на заполненную механизмами и складскими помещениями нижнюю палубу. Луч захвата был смонтирован именно там, прямо над грузовым люком. Быстро одолев расстояние, она ухватилась за лестницу, возле которой не так давно трудился Месье. «Хорошо, что я его стукнула, – подумала она. – По крайней мере, теперь не будет цепляться».
Пробегая через машинное отделение мимо облепленных артефактами элохимов фрагментов реактора, она услышала очередное сообщение.
– Говорит разведывательный корабль Контроля Альянса, – казалось, обладателя хриплого голоса не особо волновало, поверит ему кто-нибудь или нет. – Немедленно прервите связь с этим… чем бы оно ни было. Отключите магнитное поле и приготовьтесь к абордажу. У вас минута.
«Они нас убьют», – со странным спокойствием подумала Пин. Остановившись у грузового люка, она начала проверять показания датчиков. Если помещение не успело разгерметизироваться…
– У вас осталось пятьдесят секунд, – прохрипел голос. – Принимайте решение. В противном случае начну обстрел из турбинной пушки. Повторять не буду.
«Великолепно», – подумала она, вводя открывающую люк комбинацию. В ответ послышалось тихое гудение – программа начала снимать блокировку.
– Всем и тебе тоже, Вайз, – неожиданно послышался словно сочащийся кислотой голос Грюнвальда. – Возвращайтесь в стазис-навигаторскую. Как только доктор введет Месье в стазис, запускаю счетчик. Ожидаемое время прыжка в Глубину… примерно через пять минут.
Пинслип его не слушала. Двери трюма лязгнули и распахнулись настежь. Она сразу же вошла внутрь, уже видя большой белый гроб. Кокон подрагивал и мерцал, переливаясь разными цветами, но ее это не интересовало.
В гробу имелось покрытое пылью стекло. Наклонившись, Вайз дотронулась до пыли, которая, казалось, рассыпалась под ее пальцами в электрические волны. Ощущение было странным, холодным и теплым одновременно. Она прикасалась к «призраку».
«Ничего нового», – подумала она, а затем взглянула на видневшееся за стеклом лицо.
