Ну да, будто не знает никто, что туда ни один школьник из нашего класса не ходит. Это были дополнительные курсы внутри школы. Просто бесполезные, да и учитель так никакой.
Девчонки разошлись. Учительница уже подошла, покосилась на нас, затем открыла дверь в класс.
Мы рассаживались, а я смотрел наа покрасневшую от гнева Юленьку. Не знал, скольких ей сил стоило сдержаться, но, судя по всему, очень многих. Но хорошо, что всё обошлось.
Не хватало ещё здесь дуэли магической. Не знаю, какой магией владеет Соня, но даже всё поджигающей бестии достаточно, чтобы представить масштаб бедствия.
Хотя… они-то ещё мелкие, чтобы так серьёзно разбираться.
Секретная штаб-квартира, Москва-сити, в это же время.
— Тридцать первый этаж, — пробурчал Грэм, пригладив светлую густую шевелюру, и продолжил собирать мощный замедлитель. — Я на балкон больше не выйду. Нахер такие приключения…
— И кто подобрал нам такое жильё? — лысый Джонатан покосился на Уильяма. — Уж не ты ли, командир?
— Шеф подбирал, — оскалился Уильям. — Не знал, Грэмми, что ты высоты боишься.
— Ещё так меня назовёшь — и я не посмотрю, что ты командир, — рыкнул Грэм.
— Ты слишком вспыльчив, — хмыкнул Уильям. — А вспыльчивость — это слабость в нашей работе. Объясняю кратко и понятно. Так нас сложней вычислить имперской контрразведке. Всё?
— Всё, — буркнул в ответ Грэм. — Но больше не называй меня так.
— Ладно, не кипятись ты, — Джонатан закурил сигару. — Уильям всегда отличался тонким чувством юмора.
— Ага, тааким тонким, что хрен его разглядишь, — засмеялся Грэм.
— Здесь не курят, — Уильям показал на датчик пожаротушения.
— О, чёрт! — воскликнул Джонатан и выскочил на балкон.
Уильям улыбнулся. Операция их доставки в столицу прошла успешно. На мано-лёте под видом прислуги посла они удачно долетели до Шереметьево. А после проверки затерялись в людской толпе.
И вот они уже здесь, готовят покушение на императора.
Маги поддержки готовились в соседнем номере. Настраивали артефакты, повторяли план действий.
— Ты вот сидишь, улыбаешься, — с претензией начал Грэм. — А усиливающий артефакт я за тебя буду собирать?
— Ты угадал, — хохотнул Уильям и Грэм сразу поднялся с корточек, злобно посматривая на своего командира. — Ладно тебе, сейчас приступлю.
Уильяму нравилось подначивать этого простофилю. Как боец он крут, а вот в плане юмора — совсем не понимал его. Чем командир группы и пользовался.
Уильям поднялся из кресла, а затем ему стало плохо. Резко замутило, скрутило желудок. Шрам, проходящий от виска до шеи, вспыхнул так, будто к нему паяльник приставили.
— Я сейчас, — успел пробормотать он и выскочил в другую комнату.
Там он позволил себе согнуться пополам. Что с ним происходит? Что это⁈
Его начало знобить, пальцы на руках скрючились. От жуткой боли он сжал зубы так, что они заскрипели, готовясь рассыпаться.
А затем, будто по щелчку пальцев, боль притупилась. В голове прояснилось, но шрам продолжал пылать.
Он дополз до большого винтажного трюмо, трясущимися руками схватился за полку и подтянулся. А потом взглянул на своё отражение.
Глаза как-то странно блестят, вокруг места укуса расползлись чёрные капилляры. Чёрт возьми, он что, мутирует?
Сначала Уильям хотел позвать лекарей. Их двое и они в другом номере. Отличные ребята, толковые. Но на полпути остановился.
Да, он скорее всего мутирует. И что будет после того, как он покажется своей команде — ему прекрасно известно. Пункт двадцать седьмой договора. «В случае мутации одного из сотрудников принимаются все меры по его немедленной изоляции».
Он просто станет лабораторной крысой. Если не грохнут, конечно.
Нет! Он никому об этом не скажет.
Уильям повернулся направо, посмотрел на тень в углу. Что-то не так. Он пригляделся. Ну а тень вдруг увеличилась и потащила его к себе. Ему стало страшно. Очень страшно. Когда Уильям открыл рот, чтобы закричать, тьма поглотила его.
Поместье Смирновых, пять дней спустя.
Последние дни я очень внимательно наблюдал за Рэмбо. Причина была достаточно весомой — он перестал употреблять самогон. Вообще, его не пил последние пять дней. И не выкрикивал свои лозунги. Просто молчал. Будто порчу кто-то на него навёл.
Что удивительно — худеть от этого он не начал.
Я ломал голову, изучая нашу с ним связующую нить. Но изменения если и были, то незначительные. Их можно было списать на естественное развитие. Также развивался Кузьма, столько же маны тратила Регина на усиление своих способностей.
Но если это не связано с магическим развитием, что тогда? Я был в полнейшем ступоре, и родители вместе со мной.
Всё это время они сыпали в мою сторону гипотезами, одна бредовей другой. От генетических проблем со здоровьем до «наша птичка скушала в саду неправильную козявку, и птичке поплохело».
На пятый день батя предложил вести моего питомца к ветеринару, и я его поддержал.
Доехали до ветклиники мы быстро. Она находилась в нашем районе. Зашли в белое здание с яркой вывеской, затем прошли в кабинет к лекарю.
