А еще Свидригайлов погибает, что и положено настоящему двойнику. В общем, опять Шбаланке и сплошные чудеса. «Только что он хотел отворить дверь, как вдруг она стала отворяться сама».
Первое удачное русское лирическое стихотворение было написано летом 1761 года Ломоносовым. Ученый, обремененный не только наукой, но и общественными делами, позавидовал кузнечику:
Стихотворение имеет следующий заголовок: «Стихи, сочиненные на дороге в Петергоф, когда я в 1761 году ехал просить о подписании привилегии для академии, быв много раз прежде за тем же». Это переложение с древнегреческого, однако здесь нечто большее, чем просто удачный перевод. То, что было анакреонтическим стихотворением «К цикаде», становится самостоятельным русским стихотворением. Так началась русская лирика – с образа кузнечика: с мечты человека о свободе при полном сознании собственной хрупкости.
Стихотворение написано шестистопным ямбом. То есть, если его скандировать, ударение падает на каждый второй слог, всего шесть ударений:[146]
Таков метр стихотворения, реально же здесь, конечно, лишь четыре ударения:
По смыслу произносимого ударение на слове «дорогой» получается довольно слабым, сильнее всего ударение на словах «кузнечик» и «много», средней силы ударение – на слове «блажен». Первое ударение (на «кузнйчик») кажется самым сильным, поскольку это практически единственное ударение в первом полустишии (в то время как во втором полустишии и слов больше, и ударений – разной силы). А также потому, что «кузнечик» – первое слово предложения. И еще потому, что оно задает тему, называет главного героя стихотворения.
Поэтому мы чувствуем, как сильно ударяется и даже растягивается слог «не». Этот слог в слове «кузнечик» и так был как бы главным, поскольку на него падало ударение. Но теперь, из-за влияния стиха, он становится еще главнее. Из простого слога он становится центральным звуком, фоном всего стиха.
Посмотрим на слоги, выделенные четырьмя ударениями:
«КузНЕчик» отражается в «блажЕН»: НЕ – ЕН. Начинается (средствами поэзии) волшебное превращение насекомого в некое ангельское существо. При этом происходит как бы взбегание по воздушным ступенькам, обозначенным звуком О: ГО – НО —. Этим ударным О помогают и безударные О стиха:
Безударные О перемежают ударные, создавая ощущение прыжка-полета, состоящего из двух фаз: нижней и верхней. На ГО и НО кузнечик находится в верхней точке, на остальных слогах с О – либо на взлете, либо спускаясь.
Интересны здесь сочетания ОгО и ОгО, также подчеркивающие прыжки.
Однако вернемся к НЕ и посмотрим, что оно делает дальше – теперь уже на протяжении всего стихотворения.
Во втором стихе «блажЕН» подхватывается словами «счастьЕМ одарЕН».
В третьем стихе слово «куЗНЕчик» отражается в слове «жИЗНь». В слове «Жизнь» откликается еще и слово «блаЖен», которое «кузнечик» уже вобрал в себя ранее. То есть слово «кузнечик» отражается в слове «жизнь» и звуком Ж, которого у него самого нет. Слово «кузнечик» как бы нарастает по ходу стихотворения – подобно снежному кому.
В четвертом стихе мы слышим вариацию отражения НЕ – ЕН, которое было в первом стихе.
Здесь НА – АН.
В пятом стихе «кузНЕчик» падает, он вдруг – «презрЕННа тварь»:
Зато в шестом стихе «кузнечик» взлетает:
