В трагедии Еврипида «Вакханки» царь Пенфей встречает (на свою голову) своего двоюродного брата – Диониса (таким образом, своего мифического двойника) и вступает с ним в борьбу. Кончается это трагически: Дионис подговаривает Пенфея переодеться женщиной и подсмотреть, чем занимаются менады под предводительством матери Пенфея (и тети Диониса) Агавы. Затем Дионис выдает Пенфея менадам, они его разрывают на части, приняв за льва.
Агава надевает голову Пенфея на тирс[105] и несет в город, не узнавая в ней головы своего сына:
«Из дворца выходит Пенфей, одетый менадой; на его огромной фигуре неловко сидит женский наряд: локоны выбились из-под митры, подол висит неровно: в походке и движениях заметно что-то лихорадочное. Глаза блестят. Он перекладывает из руки в руку тирс.
Как ты похож теперь на Кадма дочь.
Пенфей
Мне кажется, что вижу я два солнца
И Фивы семивратные вдвойне.
Ты кажешься быком мне, чужестранец,
Вон у тебя на голове рога.
Так ты был зверь и раньше? Бык, бесспорно!
Дионис
То божья милость снизошла, Пенфей.
Ты видишь то, чту должен был ты видеть.
И вот всех прежде мать его, как жрица,
Бросается на жертву. Тут Пенфей
С волос срывает митру, чтоб признала
Свое дитя Агава[106] и спасла
Несчастная; щеки касаясь с лаской,
Он говорит:
Пенфей, тобой рожденный с Эхионом.[107]
Ты пожалей меня и за ошибки
Свое дитя, родная, не губи!
Но он молил напрасно: губы пеной
У ней покрылись, дико взор блуждал, —
И рассуждать была она не в силах:
Во власти Вакха вся тогда была.
Вот в обе руки левую берет
Злосчастного Пенфея руку, крепко
В бок уперлась и… вырвала с плечом —
Не силою, а божьим изволеньем.
Ину с другой напала стороны
И мясо рвет. Явилась Автоноя.
За ней толпа. О боги, что за крик
Тут поднялся! Стонал Пенфей несчастный.
Пока дышал, и ликований женских
Носились клики. Руку тащит та,
А та ступню с сандалией, и тело
Рвут, обнажив, менады и кусками,
Как мячиком, безумные играют…[108]
Разбросаны останки по скалам
Обрывистым, в глубокой чаще леса…
Где их сыскать? А голову его
Победную Агава захватила
Обеими руками, и на тирс
Воткнула – головой считая львиной;
Трофей по Киферону[109] пронесла,
И вот, покинувши сестер и хороводы,
Уж здесь она, по городу идет,
Гордясь, безумная, добычей злополучной,
И Вакха прославляет, что помог
В охоте, что ее венчал победой.[110]
Жертва «Хозяйке зверей» принесена. Обратите также внимание: для того чтобы приобщится к «Великой Богине», Пенфей принимает женственный облик (в трагедии подчеркивается и женственный вид Диониса). То же мы наблюдали и у Энкиду: «подобно женщине, волосы носит». Видимо, в этом также смысл длинных волос и облачения христианских священников.
А вот уж действительно улыбка Изиды: в романе «Доктор Живаго» Юрию Живаго является его «сводный брат Евграф, в оленьей дохе» (обратите внимание на «звериность»), причем сначала сквозь бред болезни:
