В фойе гостиничного корпуса их встретила красивая женщина лет тридцати пяти в белом костюме со значком Общественника на груди. Профессор подвел Джошуа к чему-то похожему на большой телевизор повернутый экраном вверх почти горизонтально на уровне пояса человека среднего роста. По бокам были непрозрачные защитные экраны больше человеческого роста. Четыре устройства стояли на расстоянии примерно трех метров друг от друга. У одного из них пожилой мужчина в строгом костюме привычного для двадцатого века кроя уверенно "нажимал" так называемую "виртуальную клавиатуру" и давая голосовые команды, которые Джошуа не понимал. Мода, как показалась Джошуа, не торопилась меняться.
Фанастил пояснил, что нужно говорить и что делать. Через пару минут Джошуа получил карту-ключ от номера на шестом этаже. По дороге в номер профессор рассказал, что право на жилье гарантировано в конституции любой страны. По мере роста общего благосостояния люди отказались от собственности на жилье и, со временем, от личного транспорта. Это был долгий процесс, который сопровождался и общественными дискуссиями, пересмотром требований к социальному жилью и общественному транспорту. Но в начале этого пути были и эксцессы с акциями протеста, попытками сохранить институт собственности на недвижимость. Только после того, как производство роботизированного общественного транспорта и строительство общественного жилья дошли до уровня, когда каждый мог воспользоваться в любой момент, например, робси14 или переехать в другой город, не нуждаясь в длительном поиске жилья поближе к новому месту труда, когда это стало неотъемлемой частью культуры, повседневных привычек, изменения в сознании людей приняли лавинообразный масштаб.
– … вот так люди, освобождаясь от привязанности к материальному, становились внутренне свободнее. А значит и тех, кто полностью и искренне поддерживают современный порядок становится все больше. Движение общественников набирало обороты и уже перестало походить на политическую партию, из которой оно выросло…
Джошуа пропустил вопросы политики мимо ушей – он внимательно разглядывал интерьеры гостинцы. Хорошо освещенные помещения с картинами на стенах вызывали у него ощущение, что он попал в место проживания очень обеспеченных людей. Там или "тогда", "дома", ему не доводилось посещать элитных резиденций, но, по его мнению, именно так они и должны были бы выглядеть.
Номер оказался двухкомнатным – гостиная и небольшая спальня. В гостиной оказались диван, два кресла, журнальный столик. Крупная "парящая" полка крепилась к стене напротив дивана. На стенах были развешаны два небольших пейзажа и плакат, на котором были изображены силуэты мужчины и женщины, а по остальной площади виднелись известнейшие места мира, как он понял. Джош узнал только Тауэрский мост и пирамиды. В правом верхнем углу плаката огромным шрифтом было написано по-английски – "Молодые люди! Путешествуя по миру вы укрепляете экономику! Пользуйтесь льготными поездками от профсоюзов!".
– Профессор, а что означает этот плакат? Как туризм будет развивать экономику? И причем тут профсоюзы?
– Друг мой, это будет долгая лекция, а я очень спешу – меня ждет гора отчетности и другой административной работы в ближайшие три недели. Вот придет тьютор – его попытайте.
– А кто вообще эти тьюторы?
– Тьюторы – это будущие учителя. Можно сказать – первая трудовая практика. Тьютор нарабатывает свой опыт обучая методам обучения. Он должен будет придти к Вам через пару часов и поможет пройти часть школьной программы и поможет организовать систему самообучения. Вам это необходимо.
Профессор пожал руку Джошуа и пожелав удачи ушел.
Без пяти одиннадцать, на час раньше, чем ожидал Джошуа каких-либо посетителей, помощник сообщил о том, что кто-то пришел и он вывел на панель киберпомощника изображение с дверного глазка. Перед дверью стоял щуплый чернокожий парень лет девятнадцати-двадцати в белой рубашке с уже знакомым значком на левой стороне груди с рюкзаком в руках. Джошуа открыл дверь.
– Джошуа Брэнниган? – спросил юноша.
– Да, это я.
– Меня зовут Оуэн Мганди. Я буду вашим тьютором ближайшие три месяца. Могу я войти?
Джошуа посторонился:
– Да, конечно, проходи.
Они прошли в гостиную. Джошуа сел на диван и закинул ноги на журнальный столик. На лице Мганди проскочила гримаса удивления. Но это была секундная вспышка. Он сел в кресло, раскрыл рюкзак и начал доставать от туда разные предметы.
