Я настолько увлекся сочинением истории, что не услышал обращенного ко мне вопроса. Генерал толкнул меня незаметно ногой и повторил:
— Сиятельный князь желал бы услышать твой рассказ!
Я поднял глаза на князя. Он был сама любезность. Лица остальных выражали любопытство в ожидании увлекательной истории. Ну, что ж, поехали!
— Я член соприсяжного братства!
— Унан! — вырвался одновременно общий возглас удивления.
Князь мгновенно напрягся, подозревая во мне не иначе как наемного убийцу. Пацовский ничего не понял. Возможно, он впервые услышал о черкесском вольном обществе. В отличии от всех остальных.
— С братьями Саларидзе я познакомился через их старшего, Георгия, с которым встретился в Стамбуле.
— Унан! — снова раздался общий изумленный возглас.
Редко, когда в присутствии русского генерала кто-то признавался в связях с Турцией и с грузинскими заговорщиками. Князь усмехнулся, осознав пикантность всего двух моих фраз, но заметно успокоился. Не стал бы ассасин бравировать такими фактами.
— Когда я узнал о похищении Тамары Саларидзе, отправился к убыхам со своими братьями из общества на поиски.
— С такими кунаками тебе все двери в Черкесии открыты, — хмыкнул Михаил Шервашидзе.
Теперь пришла очередь напрягаться Каце Маргани. Он уже все понял. И лихорадочно пытался понять, к чему я веду разговор.
— После долгих поисков мы добрались до одного аула и застали конец страшного боя. Одна усадьба пылала. Вокруг громоздились кучи трупов. Нападавшим не повезло. Они дорого заплатили за свою дерзость.
— Если дашь дорогу своему врагу, останешься и без дороги, и без штанов. Я отправил своих людей взять кровь старого врага. Что с ними стало⁈ — не выдержал Каца.
— Они все убиты!
— А братья Фабуа?
— Эбару раскроили голову. Выживет он или нет, мне не ведомо.
— Медовая песня на устах твоих, воин! — одобрительно сказал владетель. — От руки этого негодяя пал в итоге сын Кацы.
— А Эдик-бей? — не унимался княжий ближник.
— Его хорошо порезали. И подстрелили. Во всяком случае, ему не хватило сил помешать мне забрать девушку.
— Невеста моего сына была там⁈ — вскричал Маргани.
— Истинно так!
Маргани зарычал и схватился за голову. Князь успокаивающе похлопал его по плечу.
— То, что видел глаз, стоит головы! Кто может подтвердить твои слова, урум?
— Со мной прибыл мой товарищ. Он был вместе с нами. Только вам он ничего не скажет.
— Ха! Мы умеем развязывать языки!
— Увы! Нечего развязывать. У него отрезан язык!
— Унан! — снова раздалось за столом.
— Удобно, шайтан тебя побери! — не сдержался в очередной раз Каца.
Он был почти уверен, что кровь его людей могла оказаться на руках моего отряда спасения невесты. Увы, доказать он ничего не мог, а мне было что добавить. Усложнить его картину не мира, но войны.
— Тамара и мой друг приехали на абхазских лошадях. Это твои кони, Каца! И вот, что еще я скажу. Я не понимаю твоей ярости. Маргани потеряли невесту. Ее увели у вас прямо из-под носа! Опозорили! Не ее! Вас! Что ж вы за воины, если не можете защитить свадебный поезд⁈
Мой упрек — скорее прямое оскорбление — всех поднял на ноги. Но мнения разделились. Многие не стали хвататься за кинжалы и признавали мою правоту. Генерал сидел ни жив, ни мертв. Вмешиваться не решился, доверившись моему чутью.
— Прикрываешься соприсяжным братством, да⁈ — попытался обострить разговор Маргани.
— Думается мне, что ты, Каца, не понимаешь смысла вольных обществ и правил «уорк хабзэ». Поэтому объясню по-другому, — спокойно возразил я. — Ты потерял сына и дружину. Тяжелая утрата! Но в чем моя вина? Я привез сюда девушку, не зная, что с Давидом случилась беда. Заметь! Не продал ее туркам, а именно доставил в целости и сохранности. Какое еще тебе нужно доказательство чистоты моих помыслов?
— Мне не нужна порченная девка!
Ну, вот и ответ! Все стало ясно и мой список кандидатов в покойники заполнился еще на одну позицию. Конечно, я отчаянно блефовал, но подобные речи в адрес моей женщины? Впрочем…
— Это твой выбор, Каца! Мы все услышали твое слово. Имея долг перед Саларидзе, я отвезу девушку домой. А когда вернусь…
— Таммам! — вдруг перешел с грузинского на турецкий владетель. — Твои потери, старый друг, помутили твой разум. Беру на себя твою головную боль! Нам следует благодарить воина чести, а не кидаться обвинениями! Под каким именем тебя знают в Черкесии, благородный урум?
— Зелим-бей заговоренный!
— О! — загомонили абхазы. — Мы слыхали про тебя! Правду люди говорят, что тебя ядро не берет?
— Довольно! — повторил князь. — Зелим-бей! Я видел, что ты приехал ко мне на прекрасном кабардинце. Хочу подарить тебе к нему пару. Великолепный скакун! Легкий на ногу, но с крепкими бабками! Выезжен и обучен, как положено. Примешь ли ты мой дар⁈
Еще один момент истины. Князь считал, что, если я их дурю, не приму подарка. Наивный албанец! Я недавно подштанникам радовался больше, чем ордену! Недаром Лесков написал, что грек обманет самого черта!
