— Ну ты и урод, — оценил меня из боевой позиции представитель кошачьих. А затем его глаза начали изумленно расширяться — я покрывал тело и изорванную тунику оставшимися в инвентаре цепями, формируя подобие брони и большой круглый щит, прекрасно зарекомендовавший себя при нападении банды у меня дома. Когда сверх обычных гладких звеньев поползли другие, изукрашенные крючьями и лезвиями, уши человека-кота встали торчком. Под конец, когда я достал большой гарпун и махнул этим орудием пытки и страданий, подзывая противника на честный рукопашный бой, тот дрогнувшим голосом добавил, — Больной…больной…урод.
— Мне это говорит Внезапный Котэ? Да с твоим именем на глаза людям показываться нельзя! — метко ударил я по вопиюще больному месту противника.
Гигантский кот захрипел, подавился воплем ненависти и драка началась.
В те времена, когда я читал книги, многие расписывали ужас и негуманность применения ядерного оружия — этого палача человечества, но никто из тех прекраснодушных людей не пытался себе представить, сколько жизней оно спасло просто фактом своего существования. Котэ был быстрее и ловчее меня, его светящиеся потусторонним синим цветом когти взрезали кусты травы, почву и камни с одинаковой легкостью. Но я был страшнее, угрожая целостности шерстяного организма либо мгновенным тычком гарпуна с расстояния в двадцать метров, либо парой жутких цепей вблизи, болтавшихся у меня над головой. Поэтому человекотигр метался, поднимая комья земли, держал дистанцию и пытался выгадать момент для атаки.
Первым озарением Внезапного была идея подобрать копье сероухой Лилис и попытаться им меня потыкать. Поражение он потерпел тут же, едва не насадившись на гарпун, который я зажал кончиком свободной цепи, увеличив тем самым радиус поражения вдвое, но боевого духа не потерял и принялся бегать вокруг, пытаясь что нибудь придумать. Тигр метался настолько быстро и так неожиданно менял направление своего движения, что я бросил идею удачно попасть в него малым гарпуном и сосредоточился на защите с контратакой. Последнее мне нравилось куда больше, я лелеял надежду, что чем бы я его не приложил — кулаком, гарпуном или садисткой цепью, точка в бою будет поставлена.
Сообразительный монах принялся бомбардировать меня найденными осколками скал. Булыжники с гулом и страшно силой бьют по цепям, деформируя их звенья и болезненно отдаваясь о собственному резерву энергии. Держать такой доспех и щит не очень и напрягает, но вот частые удары… Целиком прячусь за щитом и тут же по наитию разворачиваю его к вспышке с одной из стен монастыря, получая здоровенным булыжником по ребрам.
Удар камня отбрасывает меня в сторону вместе с раздавшимся взрывом, вскакивая, делаю «Шаг Ветра» в сторону от Котэ и начинаю орать от боли, причиняемой раскаленными цепями и ошпаренной кожей. Подсознание мудрее, оно приказывает всем цепям скрыться в инвентаре и тут же снова прыгать, потому что Котэ с когтями и клыками наголо уже вплотную и бьет руками крест-накрест. Обожженая грудь теперь еще иссечена восемью тонкими порезами, но и сам полосатый противник хрипит, выпучив глаза — отскакивая, я зарядил ему короткий сильный удар прямо по большущей бляхе его широкого пояса. Прекрасная штука для защиты уязвимых потрохов, но выполнена из паршивого металла, поэтому приобретаает вид вогнутой тарелки.
Еще вспышка. Отпрыгиваю с места метров на пять без всяких приемов, поднимая пяткой комья земли не хуже, чем получалось у моего маневрирующего противника. Тот оторвал испорченную пряжку и снова готов к бою. Была бы у него «Железная рубашка», я бы уже был трупом…
Впрочем, я и так труп. Раны, кожа дымится и покрыта красными следами едва не приварившихся ко мне цепей, резерв менее трети. Кот вполне цел и бодр, настроен серьезно и его поддерживает маг с импульсным посохом, который явно сейчас выцеливает меня.
— «Стойкость повышена на 1»
Впрочем, когда терять нечего кроме недели времени, рождаются интересные и смешные решения. Я с воинственным ревом прыгнул на Внезапного, широко разведя руки, в каждой из которых был потрепанный и затупленный в подземелье гуррия дадао. Несмотря на изношенность, короткие искривленные мечи обещали тигрочеловеку два страшных удара «ножницами» по горлу, но моя медленная и прямая атака вызвала у противника лишь насмешливый оскал. Котэ с силой махнул своими длинными конечностями со светящимися когтями, не отрывая глаз от меня и продолжая скалиться. Оба клинка разлетелись вдребезги, а я приземлился нос к носу с зооморфом, продолжавшим ухмыляться.
Недолго. Из пушистого пуза торчал мой малый гарпун, обвитый и удерживаемый на торце хвостом. Хорошо иметь домик в дерев…хвост. Нормальный хвост, способный крепко удерживать вещи, а не бесполезное полосатое украшение как у этого пускающего кровавую слюну балбеса, который пялится на меня так, как будто я ему сообщил, что я его отец.
