Вера вышла замуж по любви и стала еще красивее благодаря мужу – преуспевающему пластическому хирургу Россу Рансому. Казалось бы, ее жизнь похожа на сказку. Но сказки бывают страшными… Через несколько лет после свадьбы Вера с напряжением будет прислушиваться: не шуршат ли по гравию шины, не возвращается ли ее муж домой раньше времени? Отчего она так боится его, ведь он любит ее до смерти? Но не только душевное смятение и страх заставляют страдать молодую женщину – она ощущает странные симптомы, на которые обращает внимание ее новый знакомый, доктор Кэбот, приверженец нетрадиционной медицины. Разумеется, муж, тем более такой ревнивый, как Росс, против этого знакомства! Он был так искренен со своей женой, он желал ей только добра, он все – или почти все – рассказал ей о своем прошлом… Разъяренный не на шутку, хирург нанимает частного детектива, чтобы следить за женой, а та с каждым днем чувствует себя все хуже. Ей кажется, что у нее под ногами разверзается пропасть. Спасти Веру может только чудо…
Peter James
FAITH
Copyright © Peter James/ Really Scary Books Ltd 2000
All rights reserved
First published in 2000 by Orion, London
Перевод с английского А. Кровяковой
Серийное оформление В. Пожидаева
Оформление обложки И. Кучмы
© Перевод. ООО «Центрполиграф», 2018
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2018
Издательство АЗБУКА®
Кто-то говорил Мэдди Уильямс: люди всегда чувствуют приближение смерти. А может, она это где-то вычитала – в газете или журнале. Она читала много женских журналов – особенно «проблемные» странички с историями о различных страхах и фобиях, в которых рассказывалось о людях вроде нее, комплексующих по поводу собственной внешности: огромного носа, отвислой груди, оттопыренных ушей, тонких губ.
Есть автомобили, которые сходят с конвейера бракованными, – такие называют «пятничными», так как их делают в спешке, накануне выходных. Наверное, так же и с людьми. При создании некоторых, «пятничных», особей забывают заложить определенные звенья в цепи ДНК – а может, происходит сбой в программе. В результате у «пятничных» слишком близко поставлены глаза, или не хватает пальцев на руках, или заячья губа, или, как у нее, закрывающее пол-лица винно-красное родимое пятно, напоминающее очертаниями штат Техас на карте. Несчастные жертвы обречены всю жизнь открыто демонстрировать свои дефекты, как будто они несут знамя с надписью: «Вот что сотворили со мной мои гены!»
Но она, Мэдди Уильямс, больше не из их числа. С десяти лет, увидев по телевизору документальный фильм о пластической хирургии, она начала копить деньги на операцию. И пусть Дэнни Бертон, другие одноклассники, да и почти все встречные незнакомцы пялились на нее с таким видом, будто она уродка. Мэдди экономила на всем, собирая деньги на пластические операции, призванные изменить ее жизнь. К тому же ее оперировал один из самых знаменитых пластических хирургов Великобритании.
Несколько месяцев назад Мэдди впервые пришла к нему на прием, и он набросал на бумаге, а потом показал ей на экране монитора ее новое лицо. Через три недели он сделал ей первую операцию. Мэдди мешало жить не только родимое пятно в форме штата Техас; вместо крючковатого клюва с горбинкой ей хотелось иметь короткий вздернутый носик, как у Кэмерон Диас, более полные, чувственные губы, приподнятые скулы. Тридцать один год она провела в аду, но теперь все изменится!
И вот сейчас она лежит на операционном столе – голова дурная от премедикации, мысли путаются… не верится, что все сбудется… вот сейчас, уже совсем скоро! Ведь с ней в жизни никогда не случалось ничего хорошего – так уж она устроена. Всякий раз, как ей подворачивалось что-то стоящее, оно неизменно ускользало из рук. Она и об этом читала – о людях, которых преследуют неудачи. Наверное, есть и какой-то ген невезучести…
По правде говоря, после двух операций Мэдди выглядела вовсе не так сногсшибательно, как ожидала. Форма носа ее разочаровала – крылья слишком широкие. Но хирург обещал их поправить. Сегодняшняя операция совершенно несерьезная – под местным наркозом; немножко пощиплет и пройдет.
Над головой кремовый оштукатуренный потолок; он кажется старым, как будто с него свисает паутина и по нему ползают жуки.
Стол под Мэдди слегка качнулся; что-то оглушительно громыхнуло – неужели колесики? Как барабаны… В лицо хлынул ярчайший свет. Стало тепло.
«Загорю!» – подумала она.
Над ней склонились две фигуры в зеленых хирургических костюмах; под масками и накрахмаленными шапочками лиц не видно. Медсестра и хирург. Его глаза неотрывно смотрят ей в лицо. В прошлый раз глаза хирурга лучились теплотой и весельем, но сейчас все по-другому: его глаза холодны и абсолютно ничего не выражают. Мэдди словно обдало ледяным порывом ветра, и смутное дурное предчувствие, овладевшее ею несколько минут назад, превратилось в ужасающую уверенность: она не переживет этой операции!
Ей нечего бояться. И потом, сам хирург такой славный – просто чемпион мира по обаянию! Он показывал ей, какой красавицей он может ее сделать; он держал ее за руку, успокаивал; он даже постарался убедить ее в том, что она и так выглядит вполне нормально и никакая пластическая операция ей не нужна, что родимое пятно на лице и крючковатый нос только прибавляют ей шарма…
