Тим ощутил, как поменялся голос тренера – стал твердым, жестким, решительным.
– Я доверяю, – тихо ответил Морж.
– Пока я буду отсутствовать, Матрикс возьмет на себя вашу боевую подготовку. А мне надо встретиться с одним человеком, чтобы получить доказательства того, что в этот раз ошибки не будет. Если все пройдет благополучно, то в разведку пойдут трое: я, как направляющий, Матрикс будет Мечом. А ты будешь связующим. Якорем.
– Я готов, – хрипло произнес Морж.
– Хорошо. А теперь давай поговорим о деталях… Но прости, на всякий случай я усилю морок для нашего спящего друга.
– Я понимаю, конечно, что теория построения и реализации соревновательной системы в акробатике довольно нудная штука, – на одной ноте произнес тренер, – однако в следующий раз, дорогой Тим, попрошу тебя не засыпать прямо у меня на столе, целуя портрет госпожи Бессоновой.
Тим непонимающе посмотрел вниз и вдруг осознал, что его голова лежала аккурат на фото знаменитой гимнастки. У Валерьича была какая-то блажь – собирать на столе под куском толстого стекла фотографии знаменитых спортсменов.
Морж уставился на друга с нескрываемым любопытством.
– Тебе что-то снилось? – спросил он.
– Не уверен, – досадливо буркнул Тим.
Кажется, он действительно немножко задремал. Правда, что-то беспокоило его, какая-то мысль, но что именно – он не припоминал, как ни силился.
– Значит, сон был эротический. – Морж выразительно глянул на фотографию гимнастки.
– Нет, что-то про мечи, – растерянно откликнулся Тим. – А может, и нет.
Ему было немного стыдно, что он заснул посреди разговора. Даже чай не допил.
Морж как-то странно глянул на Валерьича, но тот даже глазом не моргнул.
– Идите, отдыхайте, – произнес тренер. – А ты подумай над моими словами. Понял, Вениамин?
– Конечно понял.
Этот их странный короткий разговор и собственный неподавленный зевок окончательно расстроили Тима: надо какие– то витамины попринимать, что ли, а то свалишься как-нибудь вот так прямо на мостовой…
Попрощавшись с Валерьичем, друзья вышли на улицу. Давно наступил вечер, поэтому они только перекинулись парой слов да и разошлись. Морж жил в другой стороне от спортклуба, на Липовой улице, в девятиэтажке.
Тим постеснялся спросить, зачем вообще тренер позвал их к себе и о чем был разговор, который он так позорно проспал. Тем более что Моржу не очень-то хотелось разговаривать. Поэтому Тим решил расспросить друга после, на следующей тренировке.
Надо сегодня пораньше лечь поспать, решил он и зашагал к дому.
Улица Солнечная была под вечер на удивление тиха и спокойна. Ни один прохожий, не считая Тима, не тревожил узкое пространство пыльной мостовой, да и сам парень, устав за день и все еще находясь в состоянии странной сонливости, еле плелся по тротуару.
Внезапно, когда Тим почти дошел до калитки, ведущей в родной дом под номером двадцать, он уловил какое-то движение на соседской крыше напротив. Как будто за трубой притаилась большая черная птица… Тень казалась размазанной и вертлявой, шатающейся, словно это сама труба вздумала прогуляться по крыше, чтобы размять застоявшиеся кирпичи.
Стараясь прогнать беспокойство, Тим уверенно схватился за калиточный столб, чтобы по привычке перелезть, не открывая калитки.
Но что-то темное вновь показалось из-за трубы и тут же скрылось. Правда, теперь парень рассмотрел это «нечто» получше – сомнений не осталось, на крыше прятался человек. Некто затаившийся, подсматривающий, выжидающий.
Преследователь больше не обнаруживал себя, и Тим, не отводя взгляда от скрытой в темноте соседской крыши, быстро рванул на себя защелку и юркнул в спасительную темноту сада.
Миг – и он на крыльце. Дверь не заперта, потому что отец ждет его, как обычно. Тим скользнул внутрь и мгновенно щелкнул замком. На всякий случай глянул в дверной глазок, но крыша соседей отсюда не просматривалась.
Тим вздохнул и постарался убедить себя, что, может, это просто сосед дядя Коля или же его племянник лезли на крышу чинить антенну… Или рядом гуляют по крышам такие же, как он, любители ночных прогулок.
Впрочем, сколько Тим ни бегал ночью – ни одной сомнительной встречи на Солнечной улице. Значит, это был чужак? Да взять того же Алекса с компанией – те часто лазят по крышам и давно облюбовали их родной Квадрат – самую большую и удивительную крышу города. Не раз там сталкивались.
И все-таки ему наверняка показалось, и вообще, что-то он стал переживать из-за ерунды.
В любом случае лучше бы это был дядя Коля.
Да, мы рабы
Непонятной Красоты.
Одинокие волны.
Наши мечты – Это розы и шипы.
Это пленники Луны.
Белые карлики приближались.
Призраки двуликих долин шли медленно, растянувшись тонкой цепью. Казалось, они прочесывают свои земли, вылавливая непрошеных гостей. Вот уже появились первые далекие огни, пробивающиеся сквозь редкий лесок: сияющие контуры увеличивались в размерах, плыли чинно и не спеша в абсолютной, нереальной тишине долины.
Первым не выдержал Глеб.
