– Я просто хочу помочь, – пробормотала она и уставилась на распахнутое окно с какой-то затаенной грустью, словно пытаясь найти поддержку где-то там, на улице.
Воцарилось молчание. Снаружи доносилась тихая неторопливая музыка, стрекотали сверчки в придорожных кустах, раздавались веселые выкрики ребят, покидающих стены спортклуба. Матрикс опять закурил возле окна, наблюдая, как порывы легкого ветерка треплют густые кроны деревьев.
Видимо, Валерьичу все-таки стало неловко за произнесенные в горячке слова.
– Не думайте, что мы не ценим вашу помощь, – наконец почти что пробормотал он. – Но все равно такое сердечное участие главы Дома Сияния настораживает.
И тогда снова вмешался Матрикс.
– За три дня мы не придумаем лучшего решения проблемы. – Он бросил косой взгляд на порядком расстроенного от всех этих разговоров Тима. – Поэтому предлагаю следующее: довериться плану девушки. Вас Селестина зовут? – обратился он к ней.
– Да… Селест.
– А я – Константин, Костя, – приветливо кивнул Матрикс. – Думаю, Селест, наш мудрый Валерьевич еще посерчает немного, покипятится, да и внемлет голосу разума. Потому что нельзя противопоставлять собственные убеждения судьбе и свободе юного астра. Будущего разведчика. – И Матрикс, насмешливо улыбаясь, снова скосил глаза на Тима.
– Ты прав, как всегда, – сухо произнес Валерьич и поднялся. – Хорошо, я тоже согласен. – Он помедлил и добавил: – В таком случае, следует обсудить детали…
Совещание затянулось еще на час. Говорили о каких-то малопонятных для Тима вещах – терниях, станциях, перемещении в Дом Сияния. Выясняли, кто будет сопровождать Тима, по обычаю. В нормальных обстоятельствах это был бы отец, или мать, или же близкий родственник. Но в данном случае придется пойти кому-то из друзей.
Поначалу Тим внимательно слушал, а после начал потихоньку клевать носом. Немного приободрившийся Валерьич заметил это и приказал всем расходиться. Утро, мол, вечера мудренее. Тим очень надеялся, что сможет проводить Селест домой и, соответственно, хоть немножко побудет с нею наедине.
После того как она так смело вела себя с Алексом, авторитет Селест необычайно возрос в глазах Тима. Девчонка с волшебным именем все более нравилась ему, ее таинственная жизнь вызывала необычайный интерес, и Тиму хотелось узнать о ней как можно больше.
К большому его разочарованию, Валерьич с Матриксом попросили Селестину задержаться на несколько минут, потому что есть «много щекотливых моментов» касательно самого испытания, требующих подробных разъяснений. А Тиму посоветовали просто идти домой и лечь поспать. Хорошо отдохнуть. Но вести себя поосторожнее.
Матрикс даже пообещал звякнуть через полчаса по мобильному – проверить, как жизнь. Да, и отцу пока – ни-че-го, ни слова. Валерьич заверил, что после сам переговорит с ним. А пока что не надо лишних сложностей. Главное для Тима сейчас – пройти Х-барьер.
Конечно, Тиму спать не хотелось – выспался. Да и впечатления вновь нахлынули: страшная, фантастическая драка с Алексом, допрос у старшего Волкова, будущее испытание – Х-барьер… Поэтому парень решил, что ему стоит подумать над сложившейся ситуацией, поразмыслить над будущим, составить свой план действий. К счастью, отца не было – тот позвонил, что задержится допоздна в кузнице.
Тим быстро перехватил пару бутербродов с маслом и колбасой и съел два персиковых йогурта. Насытившись, достал пачку чая в пакетиках, жестяную коробку с кусковым сахаром и электрочайник. Пока вода грелась, вылез через окно на крышу – на свой любимый «пятачок».
Чарующее сияние звезд – спокойных, безучастных, далеких, – как всегда, подействовало на него успокаивающе. Тим глубоко вздохнул, потянулся с хрустом и окончательно расслабился. Огоньки далеких созвездий то и дело вспыхивали по очереди, мерцали то ярче, то слабее, будто норовили сложиться в новую картинку небесного калейдоскопа.
Разглядывание сияющей панорамы ночи мгновенно захватило Тима: он прилег на черепицу, заложив руки за голову, и, не отрывая взгляда от серебристых огней недосягаемых инопланетных миров, принялся считать их, как в детстве.
Неожиданно он вспомнил о чае; вставать не хотелось, но желание попить горяченького пересилило. Тим вскочил и, перемахнув через подоконник без помощи рук, скрылся в комнате.
…Легкий шорох пронесся за окном – будто ветер гонял листву по черепице. Тим замер – с некоторого времени он не любил посторонних звуков.
Насторожился.
Тихо.
Прислушался. Новый звук стал ему наградой за осмотрительность.
– Жжи-их… жих! – едва слышно прогудела балка под крадущимся шагом.
Словно леопард, готовящийся к прыжку, Тим притаился за узким подоконником и лишь спустя еще несколько секунд осторожно выглянул наружу.
Никого.
Тогда он бесшумно запрыгнул на карниз, окидывая цепким взглядом небольшую веранду, огибавшую его «пятачок», – излюбленное место уединения, откуда всего лишь пару минут назад он восхищенно пялился в небо.
