Купер сжал кулаки, пытаясь увидеть незримое, посмотреть на землю взглядом Лил. Если двигаться вверх по течению и перейти на тот берег, можно обогнуть ферму Уилксов и владения соседей. Это если Лил захотела бы сделать длинный крюк. Если же двигаться вниз и поперек… можно оказаться рядом с землей ее родителей. Это ближе.
Она наверняка рассчитывала, что помощь придет оттуда.
Ведомый чутьем, Купер продолжил путь и вдруг снова замер. Вниз по течению и на восток – там же тот самый луг! Там, где Лил установила камеру. Ее место…
Купер двинулся в обход. Он бежал что есть сил. Теперь его вели не следы, а мысли женщины, которую он знал и любил с детства.
Джо смотрел на землю под своими ногами. Все было залито кровью, которая в лунном свете казалась черной. В голове помутилось, колени ослабли. Мужчина опустился на колени, прикоснулся к влажной земле. В голове раз за разом звучало имя жены: «Дженна…»
– Сюда! – раздался голос помощника шерифа. – Черт возьми, здесь Деррик… Деррик Морганстон. И он мертв.
Это не Дженна… Не его Дженна. Позже он пожалеет о том, что эгоистично думал лишь о своих близких, а не о гибели другого человека, о страданиях его семьи. А сейчас ярость и страх придали ему сил. Он рывком поднялся на ноги и продолжил поиски.
Дальнейшее было подобно чуду. Сквозь тени и лунный свет он увидел ее… Она с трудом стояла на ногах, едва не падала. Джо стремглав помчался к ней и подхватил на руки.
Опустившись на колени рядом с женой, он прижал ее к себе, качая на руках и заливаясь слезами. Гладил ее лицо, покрытое синяками.
– Дженна…
– Луга, – прохрипела она.
– Ма, это вода. Пей. – Фарли поднес бутылку к губам Дженны, а Джо все плакал. Он качал ее на руках, а Фарли гладил волосы матери, пока она жадно пила, утоляя жажду.
– Пастбища… – продолжала Дженна.
– Что? – не понял Джо. – Попей еще… Тебе больно, да? Он сделал тебе больно?..
– Нет. Лил… Луга. Она ведет его к лугам. На свое место. Найди ее, Джо. Найди нашу девочку.
Итан наверняка знает, куда она сейчас идет, но ничего не поделаешь. Нужно было подобраться к камере, чтобы ее увидели. А потом она сможет укрыться среди высокой травы.
Итан не знает, что в ее сапоге припрятан нож.
Она не была беззащитна. Подняв с земли камень, Лил крепко сжала его в кулаке. Черт возьми, она может за себя постоять.
Ей так хотелось отдохнуть. Перевести дух. Она все бы отдала за один глоток воды. И так отчаянно молила, чтобы луна скрылась за облаками хотя бы на несколько минут. В этом месте она ориентировалась даже в темноте. И темнота послужила бы ей отличным укрытием.
Преодолевая очередной склон, Лил почувствовала ноющую боль в ногах. Цеплявшиеся за камни пальцы немели от холода. Из груди с каждым вдохом вырывалась легкая дымка: Лил задыхалась, действуя на пределе сил.
Она чуть не споткнулась, на чем свет стоит проклиная собственную неуклюжесть, и уперлась рукой в дерево, чтобы восстановить равновесие.
…В нескольких сантиметрах от нее пролетел болт и вонзился в ствол. Упав на землю, Лил перекатилась за дерево и укрылась там.
– Я мог бы прихлопнуть тебя как мотылька!
Его голос пронесся сквозь прозрачный воздух. Где он? Насколько близко? Невозможно сказать. Рванув с места, Лил пустилась в спринтерский забег между деревьями. Стоило земле немного выровняться, как она побежала еще быстрее. В голове крутился ужас от мысли, что один из этих жутких болтов вонзится в ее спину и тело пронзит чудовищная боль… Она проклинала эту мысль. Она уже так много прошла! Она почти у цели! Воздух со свистом выходил из горящих легких, пока она продиралась сквозь кустарник и замерзшую кожу хлестало жаром свежих порезов.
Теперь хищник почует запах ее крови…
Лил пробежала мимо того места, где, по ее расчетам, стояла камера, уповая на то, что попала в зону видимости и кто-то из своих ее заметит. Затем она нырнула в траву. Стиснув зубы, вытащила нож из сапога. Она слышала, как в прижатой к земле груди колотится и ухает сердце. Затаив дыхание, она ждала.
Вокруг все замерло и стихло. Только трава еле-еле колыхалась на ветру. Лил чувствовала, как пульсирует кровь в ее голове, слышала звуки ночи: едва различимые шорохи, ленивый крик совы. А затем шаги человека, пробирающегося сквозь кустарник.
«Он здесь, – подумала она. – Совсем близко».
Болт арбалета прорезал траву в футе[48] слева от нее. Лил сдержала крик, рвущийся из горла, и замерла.
– Ты цела. Я знал. Это лучшее, что случалось со мной. Мне жаль, что все кончено. Думаю, я мог бы дать тебе еще один шанс. Хочешь еще один шанс, Лил? Всего один? Давай, беги.
Следующий болт вонзился в землю справа от нее.
– У тебя есть время, пока я не перезаряжу. Скажем, тридцать секунд.
Он близко. Но не настолько, чтобы использовать нож…
– Что скажешь? Я начинаю. Тридцать, двадцать девять…
Лил вскочила на ноги, резко обернулась и метнула в него камень с запалом девушки, которая верила, что сможет играть в высшей лиге. Камень ударился о висок Итана так, что кость затрещала.
Стоило ему зашататься и выпустить из рук арбалет, как она с криком бросилась вперед.
