Рассказ из антологии "Лучшее юмористическое фэнтези".
Удивительно некрасивая женщина по имени Ся Шан-юн уже собиралась разнести на кусочки главное хранилище персональных файлов, расположенное на Западном Тихоокеанском побережье, когда Робот-надзиратель схватил ее за руку.
Шан-юн была необыкновенно высокого роста и походила на валькирию - почти два метра роста от кроссовок десятого размера [1] до макушки с беспорядочной, развевающейся черной гривой. Из-под тяжелых век на мир презрительно глядели раскосые желто-зеленые глаза восточного типа. Полные ярко-красные губы никак не соответствовали канонам красоты XXIII века, когда предпочитали бесцветные, узкие, бледные лица.
Я не собираюсь описывать ее грудь, яростные, животные движения ее мускулистого тела, широкий шаг длинных ног, руки, едва ли приспособленные для занесения данных в компьютер по пятнадцать часов в день. Полный портрет будет выглядеть женоненавистническим - как с нашей точки зрения, так и на взгляд Шан-юн.
Избавьте меня от этого. Ся Шан-юн была невероятно непривлекательна.
Во время Фазы Реконструкции отсталые родители Шан, последние на Земле сайентологи-конфуцианцы, спрятали ее в небольшом непроницаемом контейнере. И поэтому, когда инженеры-генетики с орбиты посылали на Землю импульсы, воздействовавшие на человеческие гонады и плоды и изменявшие структуру тела, Шан-юн не подверглась облучению. Несчастное создание выглядело ужасным пережитком эпохи потребления, господства Жестокого Экспрессионизма - XX века.
Недостатки внешности компенсировались у Шан-юн независимым характером и фантазией. Она день и ночь читала запрещенные книги (разумеется, запрещены были все книги, но некоторые из них значительно строже, и именно ими она набивала свой извращенный мозг).
Она разыскивала всевозможные сведения о XX веке, веке небывалой деградации и материальных излишеств.
Больше всего ей нравились описания соревнований по бегу.
Забравшись глубоко в старый городской коллектор, самыми темными ночами, при свете лишь одного карманного фонарика с радиоприемником, настроенным на пустую волну, Шан-юн тренировалась, пока не расплющились заклепки на самодельных кроссовках, а на голенях не развились нечеловеческого вида мускулы.
Вторым ее увлечением были книги о бодибилдинге.
С замирающим сердцем глядя на двумерные фотографии Бев Фрэнсис [2] и Арнольда Шварценеггера в расцвете сил, она приседала, качала пресс и бицепсы, укрепляла мышцы ног и грудной клетки, садилась на шпагат. Читателю остается лишь вообразить, во что в результате превратилось ее изначально ненормальное, атавистическое тело, потому что я не в силах описывать все эти ужасы.
Откуда роботам стало известно, что затевает Шан-юн? Она соблюдала все меры предосторожности. Покушение планировалось в мельчайших деталях в течение почти пятнадцати месяцев. Она дюжину раз перепроверила каждую фазу операции, от устройства на работу в Тихоокеанский Центральный Банк Данных до тайной доставки самодельной Полосатой Дыры в здание терминала.
Казалось, план был безупречен; однако в нем, совершенно очевидно, зияла брешь, в которую и смог пробраться Робот.
Робот-коп подъехал к Шан-юн как раз в тот момент, когда она входила в помещение Банка Персональной Информации - будучи учеником-ассистентом оператора базы данных, она имела на это полное право.
Краем узкого, раскосого, мерцающего желтым огнем глаза Шан заметила приближение Робота, но не остановилась.
Несмотря на то что она очень, очень хорошо бегала, в данном случае скорость не играла роли.
Из отверстий на груди Робота вылетело облако тонких, словно паутина, нитей и окутало ее, подобно кислотному дождю.
- Черт! - вскрикнула Ся Шан-юн, и это выражение в очередной раз показывает, что она была пережитком недоброго старого прошлого.
Невидимые жгучие нити окутали ее с ног до головы, оставив открытыми только глаза, уши и ноздри. Эта технология была разработана в Национальной Лаборатории Клейких Веществ после десяти лет интенсивных исследований, но на Ся Шан-юн ее научная ценность впечатления не произвела. Она шипела от ярости. Она плевалась. Ей больше ничего не оставалось - нити, сцепившись своими крошечными «пальчиками», натянулись, образовав пластиковый кокон, повторяющий очертания тела. Вокруг чрезмерно развитой грудной клетки Шан-юн оставили немного свободного пространства - только для того, чтобы она могла дышать.
Шан-юн хотела было упасть плашмя. Но прежде чем статуя, внутри которой она была заключена, коснулась плиток пола и разлетелась на куски, Робот-надсмотрщик, вытянув металлические щупальца, осторожно прижал ее к своему тяжелому корпусу.
- Гражданка Ся, - нараспев произнес механизм, - к своему огорчению, я обязан препроводить вас в тюремную камеру, как для вашего блага, так и для блага республики.
- Мммнбн, - возразила Шан-юн. - Гммнгб.
