— Так вот. Она меня бесит, и я с удовольствием пнула бы ее под коленку, но я не думаю, что ваша с отчимом шпионская паранойя имеет какое-то отношение к тому, что делала Солливер Ригхарн. У Торна есть служба безопасности, и он наверняка обратил бы внимание на эти факты, если бы в них было что-то подозрительное.
— Та самая служба безопасности, которую он почти полностью распустил? И которую теперь возглавляет небезызвестный нам Сэфл Роудхорн?
Во мне который раз за день кончаются слова.
Зато появляется много ответов на вопросы о том, чем спровоцировано поведение Рин и Сэфла, откуда они все узнали и почему Сэфл рекомендовал мне вернуться в Ферверн. После такого мне хочется выйти из флайса уже по другой причине.
В Ферверне меня никто не ждет — кроме, возможно, Даргела. Возможно — потому что я не знаю, как он отреагирует на всю ту кашу, которую я заварила. У него есть Мел, у него есть карьера и жизнь, которую он строит, и которая не должна быть разрушена из-за меня.
— Я не смогу с ней справиться, Торн, — говорю я.
И только сейчас понимаю, что сказала.
— Бен, — поправляюсь я. — Бен, прости, я…
— Давай ты просто помолчишь?! — рычит он.
Я пожимаю плечами и отворачиваюсь.
Да, в Ферверне у меня нет никого. Но если Льдинка погибнет, если я случайно заморожу ее и себя, позволив ее пламени вырваться наружу, какая я после этого мать? Бен не сможет быть со мной постоянно, а даже если и сможет, он не должен. У него тоже должна быть своя жизнь, свободная от меня и от всего этого.
В квартире мы расходимся, а я сажусь на постель. Верчу в руках визитку Гроу, верчу до тех пор, пока не начинаю понимать: это — единственный выход. Чтобы понять, что мне делать дальше, я должна поговорить с родителями ребенка, в чьих силах было остановить поток ледяного пламени.
Поэтому я набираю номер и слушаю гудки, и когда на том конце раздается знакомое, с резковатыми нотками:
— Да!
Говорю:
— Это Лаура Хэдфенгер. Мне очень нужно поговорить с вами и с вашей женой.
На встречу Танни Гранхарсен пришла одна. От Бена, когда я собиралась, тоже никаких комментариев не последовало, и со мной он желания поехать не изъявил. На самом деле я была этому искренне рада, потому что говорить с ним о том, что между нами закрутилось, сейчас была не готова. Да и не это меня волновало в первую очередь.
— Спасибо, что пришли, — сказала я, когда Танни приблизилась к столику. Она предложила встретиться в небольшом ресторане, стилизованном под заведение из прошлого века. Здесь даже был музыкальный автомат, а за столиком в углу вряд ли кто-то обратил бы на нас внимание.
Один из немногих (это уже давно было немодно), ресторанчик располагался на первом этаже, что позволяло просматривать улицу и идущих по ней людей. А еще здание напротив, стремительно уносящееся в небо.
— Я вам в своем роде должна, — ответила она, отодвигая стул и усаживаясь. — Но пришла я не поэтому. В свое время я тоже была беременна очень сильным ребенком и тоже была человеком. Обычной женщиной. Поэтому я понимаю, что вы сейчас чувствуете.
Я кивнула.
— Как вы с ним… справились?
— Вообще-то, мне повезло. — Танни наконец сняла очки и кашлянула. — Если можно так выразиться. Я стала драконом раньше, чем мне пришлось бы столкнуться с пламенем Вэйда. С другой стороны, если бы я не стала драконом, возможно, его пламя было бы абсолютно иным. Почему вы промолчали?
Она смотрела мне прямо в глаза, и я пожала плечами.
— Я тоже скоро стану матерью. Не считая того, что ваш сын спас мне жизнь.
К нам подошел официант. Принес дополнительное меню с маркерными строчками на доске (тоже по старинке) и тут же удалился.
— Пицца здесь огонь, — сказала она. — Так о чем вы хотели спросить?
— О том, как проявляется сила Вэйда. Когда это случилось впервые?
Танни мельком глянула меню и отложила его в сторону.
— Пламя Вэйда впервые проснулось, когда ему был год. Для мира иртханов это… — Она задумалась, словно подбирая слово. — Это очень мощно. Раньше у самых сильных детей огонь проявлялся ближе к подростковому возрасту, но за последние годы многое изменилось. Тем не менее даже для иртханов древности год — это очень и очень рано.
— Вы много знаете об иртханах древности?
— Можете мне поверить, более чем.
Ах да. Ильеррская.
— А во время беременности? Как вы справлялись с пламенем во время беременности?
— Я ходила с пластинами. Мне не помогало.
Я глубоко вздохнула, но в этот момент к нам снова подошел официант.
— Пиццу, — сказала я. — Замороженный крем и кофе.
— Мне просто кофе. — Танни дождалась, пока он отойдет, и продолжила: — Точнее, помогало через раз, но мне сложно сказать, где я справлялась с пламенем — и не факт, что со своим, а не Вэйда, теперь я это понимаю, — а где лекарства.
— Существуют такие лекарства?
— Да. С тех пор как пламя иртханов начало возрастать, а у детей стал сдвигаться возраст первого выброса, пластины стали необходимостью.
Я молчала. Не представляла, что мне еще спросить. Хотя…
— А для людей такие пластины есть?
