– Нам сообщат, когда он будет на парковке, – произносит тот, кто у них главный. А я понимаю, что мне нужно не убежать от них, а выиграть время, чтобы успеть предупредить Бена. Мобильный у меня в сумке, и у меня на нем быстрый набор. Значит…
Я по-прежнему смотрю в одну точку, мужчины застыли изваяниями. Двое – по обе стороны от входной двери, третий – тот, что «заставил» меня сесть, у барной стойки. Никого из них не видно из холла, зато отлично видно сидящую на диване меня. Бен сконцентрируется на мне, когда войдет.
Но сейчас сконцентрироваться надо мне, на меня вообще никто не смотрит. Главный что-то изучает в смартфоне, двое других переговариваются. Я медленно, по миллиметру, сдвигаю ладонь и опускаю руку с колена на диван, залезаю в сумку. Провожу пальцем по дисплею вправо, когда слышу:
– Вы всерьез считаете, что можете меня обмануть, ферна Хэдфенгер?
Сердце падает, а вместе с ним падает что-то внутри, какая-то невидимая заслонка. Я разворачиваюсь к нему.
– Ну что вы, ферн Вкостюмеиспистолетом, зачем мне лгать мужчине, который втроем справляется с одной беззащитной женщиной.
– Такой ли уж беззащитной? – хмыкает он. – Похоже, Эстфардхар скрывал гораздо больше, чем мы думаем.
– Кто – мы? – спрашиваю я.
Мне надо что-то спрашивать, чтобы паника не захлестнула меня с головой, потому что если это случится, я заморожу полгорода и себя заодно. И Льдинку.
– Вы считаете, что я стану вам что-то рассказывать? – Он обходит диван, садится в кресло напротив меня. – А вот вы станете. Почему на вас не действует ментальный приказ?
– Понятия не имею. – Я развожу руками. – Я вообще женщина-загадка.
Мужчина усмехается. Жестко.
– Ваш юмор я оценил, ферна Хэдфенгер, но я привык, когда мне отвечают на вопросы. Лучше вам сделать это без посторонней помощи.
– Что? – Я приподнимаю брови. – Будете пытать беременную женщину?
В том, что они в курсе, что я беременна, даже не сомневаюсь. Осталось только понять, кто это – они.
– Беременной женщине все равно недолго осталось, – сообщают мне, глядя прямо в глаза. – Или вы думали, что выйдете отсюда живой? По-хорошему вы нужны нам только для того, чтобы допросить Эстфардхара. Судя по всему, вы его единственная слабость.
Он говорит настолько спокойно, что у меня по коже идет мороз. Когда я понимаю, что буквально, становится уже поздно. Иртхан меняется в лице, вскакивает. Помимо вспыхнувшего в глазах пламени в меня вонзается прицел лазерного пистолета.
– Прекратите это немедленно, или…
Договорить он не успевает, потому что дверь вылетает, как от удара драконьей лапы, отбрасывая стоящих по обе стороны мужчин в квартиру. Из дымной завесы вырывается лазерный луч и ударяет в грудь первому пытающемуся подняться мужчине. В том, что он уже не поднимется, сомнений нет, второй стреляет наугад в клубящийся густой дым. Я ничего не слышу, в уши словно ваты набили, разве что чувствую, как меня перехватывают, рывком вздергивают на ноги, в висок упирается холодная сталь.
В ту же минуту, как луч врезается в лицо второго мужчины, из дыма в квартиру шагает Бен, включается пожарная сигнализация, и нас окатывает дождем.
– Назад, Эстфардхар, – цедит тот, кто держит меня, – или я ее пристрелю.
– Ты ее и так пристрелишь, – отвечает Бен и вскидывает лазерный пистолет.
Луч смотрит мне прямо в грудь, когда на удерживающего меня мужчину с визгом и верещанием бросается невесть откуда взявшаяся Гринни. Он отбрасывает ее одним ударом ноги, виаренок ударяется о барную стойку и меховым мешочком падает на пол.
– Не-э-эт! – ору я, и хотя мой голос доносится как из-под земли, я на миг еще и слепну. Потому что вспышка, исходящая от меня, пламенем вспарывает пространство.
В квартире мгновенно становится невыносимо холодно, вода замерзает на лету, «сигнализационный дождь» превращается в иглы нависших над нами сталактитов.
Опомниться заставляет только шипящий звук выстрела и следующий за ним хруст.
Мужчина отваливается от меня в прямом смысле: он весь покрыт инеем, губы – ледяной коркой.
– Лаура, – говорит Бен, отбрасывая пистолет и шагая ближе. – Лаура…
– Нет, – шиплю я, выставляя вперед руки. – Не подходи. Слышишь?!
– Ты просто себя убьешь. Позволь мне помочь.
Лед и иней кристаллизуются на моих руках морозными узорами, я пытаюсь броситься к Гринни, но понимаю, что не могу: ноги просто вросли в пол. Бен рывком приближается ко мне, обнимает, и лед устремляется к нему. Ползет по рукам, впитывается в рубашку, взбирается по плечам на шею, подбородок, высветляет губы и брови.
– Лаура. – Он обхватывает мое лицо ладонями. – Лаура, сосредоточься на своем ребенке, слышишь? Я не могу даже к тебе пробиться, твое пламя блокирует мое.
Что…
Что?!
Как может мое пламя что-то блокировать?! Его у меня нет! Нет и не было никогда…
