Поэтому я открываю глаза и смотрю на него:
– Сними харргалахт, Бен.
– Не сейчас.
– Не сейчас?!
Я спрашиваю это так, что Гринни, которая переползла спать ко мне в ноги, подпрыгивает.
– Ты сейчас слишком слаба.
– Это мне решать.
– В данном случае это решать не тебе, а медикам. Сейчас я не могу этого сделать.
Я сажусь, и мониторы отзываются возмущенным писком.
– Не могу или не хочу?!
Бен спокойно встречает мой взгляд.
– Не имею права. В первую очередь как врач.
– Как врач?! – Я задыхаюсь от нахлынувших от меня чувств. – И многих ты… отврачевал? Что, секреты выпытывал, когда они под наркозом были?!
Бен резко подается вперед, пальцы на подлокотниках сжимаются до белизны.
– Не поверишь, но да. Я многим спас жизнь, Лаура. Тебе спас.
– Ой, да что ты? После того, как сам же подвергал ее опасности?!
В его радужку примешивается пламя, но мне все равно. Я готова с ним сцепиться, и не уверена, что только словесно, даже Гринни вновь подскочила и вздыбила шерсть. Как раз в это время к нам заходят Лагез и Халлоран. Врач поспешно приближается ко мне.
– Вам лучше не подниматься так резко, ферна Хэдфенгер.
Я чуть отклоняюсь вбок, чтобы видеть Бена.
– И да, ты прав. Я тебе не поверю. Больше никогда.
Халлоран негромко кашляет.
– Лаура, нам пора.
Бен хмурится.
– Куда?
Только сейчас я понимаю, что ему не сообщили. Халлоран ему не сказал. Ни слова.
Честно, меня прямо окутывает злорадство, совершенно мне несвойственное.
– Приятно, когда за твоей спиной происходит что-то? – интересуюсь с милой улыбкой. – Что-то, что ты вроде как должен знать, но – упс?
Бен поднимается – резко и теперь смотрит на Халлорана в упор.
– Что происходит?
– Торнгер Ландерстерг совершил оборот. Мы забираем Лауру в пустоши, чтобы избежать возможной паники и огласки.
– Ого, – говорит Бен. – И ты все это время об этом знала?
Я встречаю его взгляд и произношу. По слогам.
– Ра-зу-ме-ет-ся.
Он молчит, не произносит больше ни слова. Просто смотрит мне в глаза, а потом отворачивается. Подходит к Халлорану.
– Я не позволю вам этого сделать.
– Вы знаете, что это единственный выход, местр Эстфардхар.
– Тогда я поеду с вами.
– А этого уже я не могу вам позволить. Утихомиривать драконов, почувствовавших вас, будет лишним.
Бен сильнее сжимает челюсти, а я почему-то чувствую это напряжение на физическом уровне. Напряжение и что-то еще, ударяющее в самое сердце с такой силой, что на мгновение становится нечем дышать. Все это длится секунды, пока у них с Халлораном дуэль взглядов, но что-то мне подсказывает, что к дуэли взглядов это не имеет ни малейшего отношения. Он обходит Халлорана, притихшего врача и выходит за дверь, но это чувство слабее не становится.
Странное ощущение, как будто мое сердце разматывают как клубок по ниткам.
– Ферна Хэдфенгер, – Халлоран снова поворачивается ко мне, – вы готовы?
Я смотрю на него: высокий, темноволосый, со стальными прядями седины.
– Не могу сказать, что я готова, но я готова. Если вы понимаете, о чем я.
Дальше все происходит как в странном сне. Врач проверяет все показатели, говорит, что они в норме и стабилизация пламени в ближайшее время не потребуется. Но если потребуется, то вот – мне показывают инъекционную ручку, в которой тот самый препарат. Я отмечаю такие детали мельком, равно как и одежду, которую мне приносят, – и сопровождение первого иртхана Аронгары.
Мы проходим по коридорам, поднимаемся на верхнюю парковку. В Зингсприде скоро полдень, солнце слепит, и Халлоран протягивает мне очки.
Я надеваю их, сажусь во флайс. Вереница флайсов поднимается в воздух и выстраивается какой-то особой геометрией, чтобы максимально прикрыть нас.
Так мы и летим над городом как решившие изучать искусство драконы, дорога полностью пустая – разумеется, ее для нас расчистили. Мигают только дорожные знаки и полицейские патрули, а мне почему-то становится нечем дышать.
Я бы хотела расплакаться, но, по-моему, сейчас вообще не время для этого, поэтому остается только смотреть вперед и молчать.
– Все будет хорошо, Лаура. Я обещаю.
– Хорошо, – эхом отозвалась я.
Хотя, вообще-то, это предполагало ответ.
Зингспридская пустошь расстилается бесконечной сухой пустыней. Конечно, до какой-нибудь Лархарры ей далеко, но здесь под солнцем видны выжженные пучки колючек, потрескавшаяся земля, а горы вдалеке кажутся раскаленными добела.
Кордон боевых флайсов остается позади, впереди точно такой же, только более узкое кольцо.
– Когда мою жену похитили, – неожиданно произносит Халлоран, – я тоже обернулся.
Я отрываюсь от полосы пустоши, перевожу взгляд на него.
– Мгновение, когда я почувствовал, что ей грозит опасность – настоящая, ее зов о помощи, – и вот уже я ощущаю, как во мне разрастается пламя дракона. Я мог бы это остановить, но не стал. Поскольку знал, что иначе не успею.
– Со мной это произошло больше суток назад, – ответила я. – Торн тогда обернулся?
Халлоран качает головой.
– Нет?
