- Нет, что вы! - Селянин непроизвольно внимательно всматривался в его лицо, мысленно допытываясь: «А ты какой?»
И лишь теперь он обратил внимание на необычно светлый лес за окном. Час был поздний. Почему же светло? Фонари? Но ведь нет там фонарей! Белая ночь? Но ведь зима, и потом - какие белые ночи в средней полосе России? Неужели где-то пожар?
- Что вас удивило? - спросил Илья Петрович. Лицо его было спокойным, но, пожалуй, тем наружным спокойствием, которое призвано скрыть глубокую озабоченность, если не тревогу.
- Горит!..
- О чем вы? - не понял Илья Петрович. - Или свет?
- Да, свет… Вчера его не было.
- Ничего особенною: тучи разошлись, а теперь полнолуние. Можно, я посижу с вами? - Илья Петрович умолк.
- Вас что-то тревожит? - спросил Валентин.
- Мне вспомнилась дочь, - мягко объяснил Илья Петрович. - Я не видел ее уже три года. Она далеко… В поясе астероидов… Вот и взгрустнулось… Кстати, я почему-то лишь теперь сообразил, что в ваше время ночи были совсем иные. Не такие светлые, не белые. Для вас… - Илья Петрович точно споткнулся. - Можно попросить об одном… В общем, надо условиться. Мне было бы приятнее - и всем вокруг тоже - обращаться на «ты», а не на «вы». Так принято у нас. Мы все сыновья одной матери-Земли.
Его как равного принимали в свою среду люди нового времени! - вот что было для Валентина за словами Ильи Петровича.
- Значит, договорились, - сказал врач. - Да, о белой ночи… Теперь лунная поверхность покрыта специальной пленкой и отражает не семь, как прежде, а почти девяносто процентов падающего на нее солнечного света. Тебе ко многому придется привыкать.
- Что можно увидеть еще? - Селянин кивнул на экран посреди стола.
- Я лучше сам расскажу тебе… - Илья Петрович заметил тень досады на лице Валентина и понял, что тот предпочел бы наедине с экраном знакомиться с Землей. - Что ж, как знаешь… Но лучше перейди в соседнюю комнату. Этот аппарат… Он очень устарел. Мы считали, что целесообразнее познакомить тебя сначала с ним. Он чем-то похож на радиоприемники твоего века.
- Я знал и телевизоры! - запальчиво возразил Валентин.
- Тем лучше, если так, тем лучше, - успокаивающе повторил Илья Петрович, и Валентин со стыдом подумал, что выглядит, вероятно, наивным и смешным в своей запальчивости и обиде.
Врач привел Валентина в небольшую комнату рядом с гостиной.
- Узнаешь?
Селянин недоуменно осмотрелся. Вот огромное окно. Вот стена, словно заключенная в светло-голубую раму. Стол и стул у двери. Нет, он не был в этой комнате.
- Здесь было твое свидание с Элей, то есть с Ольгой. В тот день, помнишь? - подсказал Илья Петрович. - Не узнаешь?.. А теперь?
Он нажал кнопку на крышке столика, и внезапно стена, обрамленная голубой рамой, исчезла, словно испарилась. Осталась только голубая полоса на стенах и полу. А еще увидел Валентин продолжение комнаты, стеллажи слева, письменный стол. Казалось, через мгновение сюда вбежит Ольга… Не надо!
Прежде чем Валентин успел сказать об этом, стена возникла на прежнем месте, и комната стала вновь маленькой и пустой.
- Это видеопанорама, - промолвил Илья Петрович. - А была перед тобой рабочая комната Эли за тысячу двести километров отсюда.
- Что вы хотите этим… - начал было Валентин, но Илья Петрович укоризненно взглянул на него:
- Не «вы»… «Ты»!.. Мы же условились, Валя.
- Ладно, - послушно повторил Селянин, чувствуя, однако, неловкость оттого, что обращается так к человеку, который значительно старше и очень мало знаком ему.
- В тот день Эля, узнав о твоем состоянии, только и успела, что прибежать к себе домой.
- Но ведь она была рядом. Запах духов…
- И все-таки она находилась очень далеко. Садись, сейчас сам во всем убедишься. Вот кнопки. Нажми любую, и она приблизит тебя к самым далеким уголкам планеты. Одну минуту. Психологическую имитацию лучше выключить. К ней надо привыкнуть… А теперь действуй.
Но прежде чем ткнуть пальцем в первую попавшуюся кнопку, Валентин не без смущения спросил о странном несоответствии движений губ и реальных звуков, замеченном им во время прежних видеопередач.
- Нет, все так и есть. Ты наблюдателен, дорогой Валентин. Говорят чаще всего либо на принятом в науке общепланетном языке, либо каждый на языке своего народа. Ты слышишь синхронный перевод, - ответил Илья Петрович.
- Но ведь всякий раз иной голос, тембр, построение фраз… А это же неповторимо, почти как отпечатки пальцев!
- Кибернетический переводчик точно воспроизводит манеру речи того, кто выступает.
Валентин не стал больше допытываться, уразумев главное: языковая проблема на Земле решается не совсем так, как представлялось в двадцатом веке. Правда, общепланетный язык науки, о котором мечтали ученые, - реальность. Но электронный чудо-переводчик позволил сохранить и национальные языки со всей их неповторимостью и красотой.
Селянин включил видеопанораму. Стена напротив мгновенно исчезла. Запахло водорослями, солью. Стало знойно. И насколько хватал глаз, голубела вода. Слышался плеск волн.
