В глазах потемнело от боли, когда врач начал чистить гной. Разрез не почувствовался, а вот процедура чистки заставила собрать всю волю в кулак. Пот капал со лба, вся одежда промокла, челюсть и грудь залило кровью.
– Всё, – выдохнул Яков Израилевич и с трудом удержал упавшего к нему в руки Костика.
Проснулся Костик от жуткого чувства голода. Казалось, что желудок сжался и сосёт из организма все соки.
Баба Нюра оказалась рядом и внимательно разглядывала Костика, который ощущал слабость во всём теле.
– Ну, слава богу, ожил, – наконец всплеснула она руками и побежала, насколько могла бегать полная старушка.
Вместе с ней пришли два врача и принялись осматривать Костика.
– Сутки в бреду и это после удаления всего-навсего зуба.
– Коллега, но ведь в нашей практики были и не такие случаи! О чём вы говорите! – и обращаясь к Костику, спросил: – Как самочувствие, молодой человек?
– Меня опять ранило? – задал вопрос Костик с серьёзным видом.
Врачи переглянулись.
– Зуб удаляли…
И только сейчас Костик вспомнил, как полночи мучился с зубом, а затем молодой врач сделал что-то такое, что потерял сознание.
– У вас всё хорошо, молодой человек? – озабоченно спросил один из врачей.
– Да, да, спасибо, всё хорошо.
Врачи ушли. На краешек кровати подсела баба Нюра.
– В моих вещах где-то был адрес. Пару слов написать Елизавете Фёдоровне. Онв меня выходила после ранения.
– Поищу, милок. Ты мне вот скажи. Ты сам с Новосибирска?
Костик замер. Он не знает старого города, ни с кем не знаком. И что отвечать? Легко могут поймать на нестыковках. А там ещё немецким шпионом сделают.
– Родился в Новосибирске, а жил в… Крыму.
– Я чего спрашиваю. У нас медсестра работает, тоже Нюрой зовут. У неё фамилия Александрова. Чай не родственники?
Костик напрягся. Вот дела! Нарваться на родственников в далёком сорок втором. И ведь неизвестно, чем такая встреча закончится!
«Я из родни вообще никого не знаю. Так глубоко не заглядывал. Знаю, что прадед погиб на флоте и брат его в конце войны. И всё».
– Вряд ли мы родственники. Я, конечно, мало кого помню…
– Ну, это вы сами там выясните.
Соседи по палате не надоедали. Спросят, не услышат ответ, идут дальше. Вот и сейчас молоденький парнишка нарисовался перед кроватью Костика и что-то хочет спросить или сказать, но не решается. Костик лежал с полузакрытыми глазами, и возможно, парнишка сомневался, стоит ли будить.
– Ты ему сказал? – раздался незнакомый девичий голос. – Ушёл и потерялся.
– Он спит, я хотел, но будить раненого…
– Иди, Колышкин, иди. Теперь сама разберусь. Навязался, а выполнить не смог.
Костик открыл глаза. Перед ним стояла небольшого роста миловидная девушка с тёмными волосами. Белый халат изумительно шёл ей и подчёркивал стройную девичью фигуру. Но во всём чувствовалась усталость. В движениях, во взгляде, в манере разговора.
– Простите, – заговорил Костик первым, сам того от себя не ожидая. – Кого-то ищите?
Девушка слегка прищурилась, подавила улыбку, сохранила серьёзность.
– Константин Александров? Константин Сергеевич Александров?
– Ну, да…а вы – Нюра?
– Вообще-то Анна. Но все меня зовут Нюрой. Ничего, если я присяду на краешек кровати?
– Конечно, – Костик немного сдвинулся, чтобы дать больше места для девушки, и нервно сглотнул слюну.
– Родился в Новосибирске, а жил где до войны? Ничего, что я на «ты»? – она улыбнулась его кивку.
– А вас, тебя, не позовут…ну…к раненым? – спросил Костик и слегка покраснел.
– Я сменилась. Ответишь на вопрос?
– В Крыму, в Севастополе.
– А как твою маму зовут? И есть ли у неё сёстры и братья? – Нюра напряглась и не моргая смотрела в глаза Костика.
– Маму Таней зовут, а про сестёр она что-то говорила. И вроде как и брат есть, – осторожно ответил Костик и тоже напрягся, потому что в глазах девушки разгорался странный огонь.
– Имена сестёр помнишь? И отчество твоей мамы какое? – она затаила дыхание.
– Отчество – Степановна. А сестёр, – Костик вспоминал женские имена, сейчас он уже не знал, что лучше, оказаться родственником (что меньше всего вероятно) или просто оставаться однофамильцем. – Шура, Нюся и, кажется, Нина.
Дальше произошло то, чего не ожидал никто в палате и тем более Костик. Нюра резко прижалась к нему и поцеловала в лоб.
– Ты мой племянник! – отстранилась она, в глазах блестели слёзы, а на губах играла счастливая улыбка. – Таня – моя старшая сестра, это она меня Нюсей всегда называла! Значит так, если завтра разрешат, то я заберу тебя к нам. Быстрей поправишься на руках у родни, чем здесь. Ты не представляешь, какую радостную новость я сегодня принесу домой!
Она упорхнула, словно и не было никакой усталости, и дежурной смены.
Палата ожила. Костик никого и ничего не слышал, когда разговаривал с Нюрой, а тут вдруг, всё зашумело. Он оглянулся, вокруг все улыбались. Кто-то тянул вверх большой палец. Их разговор никого не оставил равнодушным.
– Это же надо! Полстраны проехать, чтобы к такой красивой тётушке в руки попасть! Ещё и к родной тётушке!
– Тётушка у тебя то, что надо! Быстрее на ноги встанешь!
Костик мило улыбался и лежал с закрытыми глазами, слушая разговоры раненых.
