Костик посмотрел на довольное лицо часового и сплюнул.
– Немцам, значит, добро решили передать? Понятно. Так генералу и доложу, – развернулся было, но часовой схватил его за руку.
– Ты чего несёшь?
– А то! Немцы прорвались и идут к госпиталю. Раненые оборону заняли, а ты тут вещички немцам караулишь!
– Какие немцы?! Ты паникёр! Таких расстреливать надо!
В это время раздался свисти прямо в склад прилетел снаряд, пробив крышу. Костик и часовой упали в пыль. Но снаряд не разорвался. За то воздух наполнился свистами и взрывами, и в разных местах стала взлетать вверх земля.
Дверь склада открылась, оттуда вышел окровавленный боец, постоял немного на ногах и упал плашмя на землю. Костик на коленях добежал до часового. Тот закрыл голову руками, бросил винтовку и что-то бормотал. Второй оказался мёртв. Костик перешагнул через тело и оказался внутри склада.
Под дырой, которую пробил снаряд, стоял стол с раскрытыми банками тушёнки и лежащим на столе человеком. Снаряд обрушил балку и стеллаж. Конец балки угодил бойцу в основание черепа.
Костик отвёл взгляд, пробежался по полкам. Выбрал гимнастёрку, штаны, сапоги. Оторвал лоскуты ткани для портянок. А вот наматывать не умел. Поэтому просто мотнул вокруг ступней и сунул в сапоги.
Со стороны леса уже доносились выстрелы. Костик с винтовкой выскочил из склада. Прямо перед ним вырос фонтан из земли, что-то мощное откинуло его обратно в проём…
– Ты опять весь день в хоккей проиграл? А кто уроки делать будет? Каждый день одно и то же! Отец! Ты хоть своему сыну скажи! – возмущалась мама.
– Во-первых, это наш сын, а во-вторых, это может быть его призвание…
– Какое призвание? В хоккей играют те, у кого есть талант.
– Ошибаешься, мать. В хоккей могут играть все. Бесталанные тоже. А вот удача у каждого своя.
– Ну, тебя, – отмахнулась мама. – Чего смотришь? Садись за уроки! Я проверю!
– Живой? – кто-то тряс Костика.
Глаза с трудом открылись, во рту привкус крови и опухший язык. В голове странный шум. При чьей-то помощи сумел сесть.
– И когда успел переодеться?
Костик посмотрел на помощника, им оказался часовой.
– Чего смотришь? Хорошо тебя садануло.
– А ты как уцелел? – Костик вспомнил лежащего на земле у входа часового.
Тот махнул рукой в сторону госпиталя.
– Я туда побежал, оглянулся, ты выходишь. И взрыв! Думал тебе крышка. А ты живой!
– Наши держатся? Мне к генералу надо.
– На ногах то устоишь? – саркастически процедил часовой.
– Попробую, – попытался встать, но его как пьяного повело в сторону и пришлось сесть обратно.
Часовой улыбнулся и протянул руку, помог встать, удержаться. Костик пришёл в себя спустя минуту. Сделал шаг, другой. Всё нормально, только плечо немного болит. Наверное, приложился, когда летел.
– А винтовка твоя тю-тю, – проговорил часовой и указал на расщеплённый приклад. – Вот автомат возьми. Новенький ещё. Сержанта нашего.
Знаменитый ППШ показался намного легче мосинки.
– Выстрелы затихли, – неожиданно сказал часовой. – Пойду посмотрю что там.
Костик покрутил автомат в руках и пошёл следом за часовым. Сухой хлёсткий выстрел раздался совсем рядом. В наступившей тишине звук резанул по ушам. Костик от неожиданности присел. И тут же до слуха донеслись непонятные слова на незнакомом языке.
– Немцы! – застучало в висках.
Стало немного страшно, но юношеский максимализм, бесстрашие и азарт победили, и он не побежал, а подкрался к проёму и стал наблюдать, как из госпиталя выводят раненых и медперсонал. Костик никак не мог понять, как так быстро закончился бой? Или это он долго пролежал после взрыва?
– И что они будут делать? – прошептал он одними губами, начиная понимать, чем всё может закончиться.
В это время к раненым и медперсоналу, выстроенному возле дома, вывели знакомого часового, дядю Антипа и Толяна. Сердце отчего-то у Костика ёкнуло, когда к ним добавили ещё несколько человек, среди которых была та самая девушка, которая застукала его у зеркала.
Костик вглядывался, вслушивался, вытягивая шею, но ветер большую часть фраз относил в сторону и смысл того, что говорилось у здания госпиталя, терялся.
Вдруг, совсем рядом брякнуло оружие, чувство самосохранения заставило Костика нырнуть в сторону за лежащий на боку металлический стеллаж. Именно это решение спасло ему жизнь. Два взрыва подряд в полуразрушенном складе оглушили, сверху упали тюки и укрыли Костика. Он услышал приглушённую немецкую речь, очередь из автомата и смех.
Под тюками дышать было нечем. Осторожно сдвинул их в сторону, восстановил дыхание, прислушался. В стороне здания раздались выстрелы.
Догадка заставила вскочить на ноги.
– Убили! – с какой-то злостью и ненавистью без звука прокричал он.
Автомат оказался в руке, жажда мести переполняла. Взгляд на мгновение остановился на изрешечённом осколками стеллаже, за которым он лежал.
– Я из другого мира. Я заговорённый, – проговорил Костик и решительно направился к выходу.
– Хальт!!! – раздался крик и длинная очередь из автомата прошла над самой головой…
