Действительно, в ту же ночь раздался страшный подземный гул, земля раскрылась, и из нее полилась вода, которая вскоре затопила обширную равнину. Множество стад и людей погибло, в том числе и проболтавшийся старик. Наконец бог сжалился над грешниками. По его велению, явилась чудовищная птица, взяла в свои лапы огромную скалу в горах Нань-шань и бросила ее на то отверстие, откуда изливалась вода. Прибыль последней была остановлена, но затопленная равнина осталась озером; спасительная же скала явилась на нем островом, который существует и доныне».
Проводя время у берегов Кукунора, Превальский подробно исследует и описывает обычаи тангутов — их быт, нравы, основные занятия — и отмечает, что подобно тому как монголы немыслимы без своих коней и верблюдов, так и тангуты — без своих яков, основного домашнего животного в этих суровых местах, источника шерсти, молока, мяса и единственного средства перевозки грузов по горным тропам. Описывает он и животный мир кукунорских степей, в том числе диких ослов-куланов. Там же Пржевальский в первый раз слышит о том животном, которое сделает его имя нарицательным — охотники-монголы уверяют его в том, что на здешних просторах водятся не только куланы и верблюды, но и дикие лошади и подробно описывают их.
Загадочная Лхаса, твердыня Тибета, продолжала манить Пржевальского своей близостью. Но увы — после замены усталых верблюдов на свежих у него оставалось меньше 100 лан[58] денег, а это делало путешествие в Лхасу совершенно невозможным, хотя подворачивалась редкая удача.
Дело в том, что через несколько дней по прибытии на Кукунор, к Пржевальскому приехал тибетский посланник, который был отправлен в 1862 году далай-ламой с подарками к богдо-гэгэну, но попал сюда как раз в то время, когда началось дунганское восстание в Ганьсу. С тех пор, то есть целых 10 лет, этот посланник жил на Кукуноре или в городе Донкыре, не имея возможности пробраться в Пекин и не смея возвращаться назад в Лхасу. Услыхав, что четверо русских прошли через ту страну, которую он не решается пройти с сотнями своих конвойных, тибетский посланник приехал посмотреть на них. Этот человек по имени Камбы-нанту, оказался очень любезным, предупредительным человеком и предлагал русским свои услуги в Лхасе. Он уверял, что далай-лама будет очень рад видеть у себя русских и что они встретят в его столице самый радушный прием. В этом чужом и труднодоступном месте встретить такого человека — шанс, за который нужно держаться обеими руками! Пржевальскому очень горько было отказаться от идеи презреть материальные трудности и идти в Лхасу с посланником, но он принял трудное решение возвращаться.
Забегая вперед — Николай Михайлович так никогда и не увидел Лхасу. И если бы именно тогда денег у экспедиции хватило, не только русская, но и мировая история могла пойти по-другому. Встревоженные активностью русских в Центральной Азии, британские колонизаторы стремились помешать его встречам с русскими, к которым глава Тибета всегда благоволил, так как русские не мешали распространению ламаизма на Дальнем Востоке и в Забайкалье. Особенно тяготел к России далай-лама XIII, занявший престол в 1895 году, когда англичане уже обосновались на южных границах Тибета. При нем российский подданный, бурят Агван Доржиев занял один из высших постов в тибетском правительстве, а другой бурят Гомбожаб Цыбиков три года путешествовал по Тибету, выполняя, помимо научных (как и Пржевальский), разведывательные задачи. Однако в 1903 году английская армия вторглась в Тибет и навязала ему кабальный договор. Россия, на помощь которой надеялся далай-лама, вскоре потерпела поражение в войне с Японией и резко снизила свою активность на Дальнем Востоке. Мечты Пржевальского об утверждении в Тибете русского влияния так и остались мечтами.
Вынужденный отказаться от намерения пройти до столицы Тибета, Николай Михайлович решил идти вперед до крайней возможности, понимая, насколько ценно для науки исследование каждого лишнего шага в этом неведомом уголке Азии. Покинув озеро Кукунор, экспедиция направилась к урочищу Дулан-кит, месту пребывания правителя западной части Кукунорской области. Тот встретил их довольно радушно, тем более что уже разнеслась молва, «что прибыли четверо каких-то невиданных людей и между ними один великий святой с запада, который идет в Лассу, чтобы ознакомиться с Далай-Ламой — великим святым Востока».
