— Не стоит так бояться, псайкер. Я прибыл тебя не судить, но за твоей помощью.
— За моей…помощью?
— Именем Священной Имперской Инквизиции Его Величества Бога-Императора мой хозяин на правах агента Вечного Трона вербует тебя для одного важного дела. Генерал Оттон уже извещён… впрочем, сейчас у него явно есть и более важные дела, — рослый темноволосый мужчина ухмыльнулся уголками губ, буквально возвышаясь над Марианной.
— Вербует… Инквизиция… — девушка оглянулась в поисках поддержки, но встретила решительный взгляд полковника Раммонда, как бы говорящий, что он был бы и рад помочь, но то находится далеко за гранью его полномочий. Псайкер нервно сглотнула. Последний контакт с Инквизицией в ей жизни привел к тому, что она оказалась заключенной школы Астра Телепатика. Той самой школы, где она познакомилась и выросла вместе с Руксусом. Руксус… Вновь обретая решимость, Марианна всё же решила спросить:
— Видимо, у меня нет выбора. Как обычно. Но могу я хотя бы узнать, кому я потребовалась?
Агент Инквизиции несколько секунд оценивал его взглядом, после чего негромко, так, чтобы его услышала только собеседница, ответил:
— Его светлости лорду-инквизитору Эатайну де ла Вье. А теперь — выдвигаемся. Нам пора. Дела его светлости не терпят промедлений.
Едва транспортник, перевозящий Марианну, оказался в стенах столицы, над её крышами раздался чей-то оглушительный, почти рычащий голос:
— Псы Ложного Императора, я обращаюсь к вам от имени своего покровителя — Андроатоса. Сложите оружие, пока не поздно, и владыка пощадит ваши жизни. Сдавайтесь, это ваш последний шанс.
— Что это? — испуганно спросила девушка, пытаясь выглянуть из окна и увидеть источник голоса. Поздно до нее дошло, что он шёл из всех рупоров, установленных в Атолле.
— Диверсия, прокляни её Император, — сжав губы от злости, ответил сопровождавший её агент Инквизиции. — Кто-то взломал наши станции радиопередач.
Марианна нахмурилась, ещё внимательнее вслушалась в глубокий голос, вещавший, казалось, изо всех стен сразу:
— Сдавайтесь. Серапис обречён. Стоят ли ваших мучений и пролитая кровь эта последняя крепость?
Все люди, бывшие в то время на улице, застыли, словно парализованные, и напряженно вслушивались в слова неизвестного. Многие выглядели растерянными, но большинство охватил непередаваемый гнев.
Тут что-то резко свистнуло в воздухе, и из второй части рупоров раздался гневный ответ:
— Проклятый еретик! Не бывать этому! Где бы ты ни был, ты поплатишься за содеянное!
Предатель оглушительно расхохотался, и смех его эхом раздался над снежной столицей, словно это забавлялся невидимый великан.
— Вы обречены. Вам некуда бежать и негде прятаться. Совсем скоро Серапис будет наш. Вы отвергли щедрое предложение моего владыки, и не видать вам за это ни прощения, ни спасения. Мы вырежем вас, всех до единого.
От резкого выкрика зазвенело в ушах. Дальше будто последовала повторяющаяся запись, ибо голос совершенно не был похож на предыдущий, однако то, что он твердил, как молитву, буквально сводило с ума:
—
Марианна подняла взгляд ещё раз. Рана в пространстве, зависшая над Сераписом, казалось, стала ещё шире, из-за чего повторяющаяся мантра предателя казалась ещё более жуткой. Впервые девушку охватил страх. Неужели Серапис, как и его последние защитники, действительно обречены?
Леди лорд-инквизитор Кларисса Вейс, возможно, даже улыбнулась бы успеху, если бы их состояние было не столь критичным. Она почти не мигая наблюдала за камерами наблюдения, и как-то даже растерянно подумала: «вот они и попались. Я ожидала, что они выпустят какую-то пропаганду, попытаются подорвать боевой дух защитников… Но предложение сдаться? Слуги Кровавого Бога в последнюю очередь славятся милосердием. Впрочем, это не важно. Ловушка захлопнулась».
— Что прикажете, госпожа? — ожил её вокс.
— Преследовать, только аккуратно. Ни в коем случае спугните. Они приведут нас к своему хозяину. И отмените запись, она действует на нервы даже мне.
А над Атоллой ещё несколько минут звучал глухой речитатив, посвященный Владыке Черепов: «