— Достойный результат за столь незначительный срок. Однако не подумай, что я почём зря нахваливаю тебя, дорогая, — с внезапной суровостью добавил Методор. — В конце концов школа отвечает головой за то, каких псайкеров выпускает из своих стен. Именно поэтому мы все заинтересованы в том, чтобы у вас было максимально правдивое представление о собственных способностях. И если я, ветеран множества битв, говорю, что у тебя есть талант — значит, так оно и есть. Теперь следующий. Вот ты, мальчик, подойти-ка сюда, — заметно щурясь, наставник поманил к себе Руксуса. Впрочем, и по контексту его слов можно было понять, что зовёт он точно не Каме.
Руксус поспешил подойти, и чем ближе он подходил, тем больше подсознательного уважения внушал ему этот старик. Вблизи, на первый взгляд, он казался дряхлым недоразумением, пережитком прошлого, но как псайкер, мальчик чувствовал в наставнике нечто большее. Что-то более могущественное, чем он мог до этого себе представить. Руксус внезапно осознал, что каким бы талантом и силой он не обладал, ему однозначно ещё есть куда расти. Эта мысль стала для него настоящим откровением.
Методор внимательно осмотрел его.
— В тебе кипит настоящая буря, мой мальчик. Даже если бы мне не описали то, как ты выглядишь, я бы всё равно распознал в тебе Руксуса.
— Это хорошо или плохо? — невольно вырвалось у мальчика.
Потрескавшиеся губы старика тронула мягкая улыбка.
— В более зрелом возрасте мне перестали нравится эти понятия. Однако, если действительно хочешь знать ответ на свой вопрос…Учительский Совет видит в тебе амбициозного, но послушного ученика.
— Позвольте сказать, учитель…Я в школе всего около недели, и как и Марианна, не думаю, что достоин находится здесь, среди лучших учеников.
— Всё ли нынешнее поколение псайкеров такое скромное? — с улыбкой спросил Методор будто самого себя. — Твои сомнения мне понятны, мой дорогой, однако себя не обманешь. Ты уже должен знать, что мы, псайкеры, способны видеть больше, чем дано простым людям, и убедиться в твоем потенциале удалось всем, кто за столь незначительный срок смог увидеть тебя. Что уж там говорить: даже любезная Валерика, если верить её словам, многое в тебе увидела. Впрочем, могу сказать с уверенностью: она пришла бы к тебе на помощь в любом случае, будь ты хоть самым слабым псайкером в Галактике. Однако, мой мальчик, скажи мне честно — разве сам не чувствуешь ты в себе всепоглощающее пламя?
Руксус глубоко задумался, после чего искренне ответил:
— Я чувствую, что способен на многое, учитель, но мне не достаёт контроля. Не хватает дисциплины. И мне ещё многому предстоит научится, прежде чем стать полноценным санкционированным псайкером.
Методору ответ мальчика однозначно понравился — это Каме и Марианна, внимательно следившие за диалогом, увидели в его глазах.
— Хорошо, Руксус. Твоя правда: тебе действительно недостаёт самоконтроля, и я чувствую это в тебе даже сейчас, несмотря на некоторые уже достигнутые тобою результаты. Я слышал даже, что на первом же своем занятии ты едва не впустил в наш мир тварей из Запретных Царств. Подобное недопустимо само по себе, но в стенах Астра Телепатика и подавно. Ты подаёшь огромные надежды, Руксус, но тогда ты ступал по крайне тонкому льду. Такое поведение недопустимо, и думаю, ты уже сам всё это прекрасно осознал. Если хочешь знать моё мнение, то тебе стоит искренне благодарить наставника Рольха за то, что он заступился за тебя. Другой учитель мог и отступить, дав Стражам Веры прикончить тебя.
Руксус, до глубины души презирающий Рольха, не выдержал и вспылил:
— Простите, но мне кажется, что в том был заинтересован и учитель. Вы сами сказали, что школа сама отвечает за тех учеников, которых выпускает. Разве наставнику Рольху самому не выгодно обучить действительно талантливого псайкера?
Методор резко помрачнел; при виде его изменившегося выражения лица Каме поёжился в кресле, а Марианна отстранилась назад. Неизвестная ей девочка тоже явно испугалась.
— Поубавь тон, малыш, — с холодной суровостью осадил мальчика Методор. — Для совсем зеленого юнца ты слишком задираешь нос. Однако как раз для того, чтобы излечить твою дерзость, я тебе кое-что проясню. Дело вовсе не в том, что школе выгодно выпустить сильного псайкера, а в том, чтобы тот никогда не оступился. Ни в ходе обучения, ни после. У тебя же есть все предпосылки для этого. Наставник рисковал жизнью, — даже репутацией школы, — заступаясь за тебя. Так что следи за языком. Все враги Империума — мои враги, а псайкер, потерявший контроль или статус санкционированного, является одним из самых злостных бичей человечества. Понимаешь, к чему я веду? Найди в своей душе смирение, мальчик, — или Империум это сделает за тебя. А сейчас сядь предо мной и сконцентрируйся. Собери свои силы воедино и направь в ладони. Я сам всё пойму, не переживай.