Демоны всех мастей, клыкастые, зубастые, жуткие в своем бесконечном разнообразии, алчности и жесткости, тянули к нему свои отвратительные конечности, желая поглотить его душу и захватить тело. Тогда Руксус почувствовал себя крохотной рыбешкой посреди стаи кровожадных голодных акул. Более того, кошмары казались тем жутче, что мальчику казалось, будто с каждой новой ночью твари Варпа подбирались к нему всё ближе и ближе. Он уже не любовался разноцветными просторами, прекрасно понимая, что это Царство Хаоса, а просто сидел и в мучительном ожидании вглядывался вдаль. Когда появлялись твари, он пытался встать, побежать изо всех сил, но ноги будто наливались свинцом и переставали слушаться. Это продолжалось из ночи в ночь.
Вскоре Руксус не выдержал и поведал всё Методору. Тот лишь сочувственно покачал головой.
— Тут, увы, тебе никто не поможет. Это закономерный для нас, псайкеров, процесс.
— Закономерный? Но почему же, учитель?
Методор посмотрел мальчику прямо в лицо.
— Я уже давно чувствую то, что с тобой происходит. Я подозревал, что так оно и будет, но помочь тебе не в моих силах, повторюсь. Вижу, что ты измучен, Руксус, но ответ на свой вопрос, думаю, тебе известен и без меня.
Юный псайкер недоумевающе уставился на наставника. Методор поспешил ответить:
— Чем прочнее связь псайкера с Варпом, тем он сильнее. Ты становишься могущественнее, но плата за это — твой рассудок. Он будет постоянно подвергаться атакам созданий оттуда, и от этого никуда не деться. Ты намного сильнее, чем рядовые псайкеры, Руксус, а потому Нерождённые будут всегда преследовать тебя.
— Но что мне тогда делать, учитель? Я же не могу так жить!
— Действительно, не можешь. Поэтому у тебя всего один выход — это борьба. Сражайся с ними, мой мальчик, иначе однажды просто потеряешь самого себя. Думаю, ты уже достаточно взрослый и прекрасно понимаешь, что ждёт тебя тогда.
Руксус через силу кивнул. Слова наставника ещё не улеглись в голове мальчика. Методор продолжал:
— Никто не в силах помочь тебе в этой борьбе, однако я научу тебя постоянно быть настороже. Постараюсь показать тебе, как нужно
— Буду вам премного благодарен, учитель. — Внезапная мысль озарила лицо мальчика. — Извините, а можно спросить?
— Конечно.
— А вы тоже…
— Постоянно сражаюсь за свой рассудок? Разумеется, мой мальчик. Это происходит чуть ли не каждую секунду моей жизни, однако хочется сказать, что за годы службы случались и более…критические моменты. Моменты, когда после использования собственных пси-сил я был на грани того, чтобы полностью утратить контроль.
— И на что это похоже, учитель? — Тут Руксус спохватился. — Извините, если задаю слишком нескромные вопросы.
Методор улыбнулся.
— Это сложно описать словами, Руксус, так что пусть ты и такой же псайкер как и я, не думаю, что ты сможешь меня понять. Однако скажу, что это похоже на то…как если бы все Запретные Царства обрушились на тебя. Такое случалось со мной не раз, и надо признаться, послужило мне серьёзнейшим испытанием. То, что я смог с ними справиться, лишь доказывает, что Бог-Император не оставил меня.
Руксус внимательно посмотрел на наставника, и с некоторым удивлением понял, что того сильно волнует тема одиночества. Методор прожил долгую жизнь, полную страданий и боли, потеряв при этом всех, кем дорожил, и единственное, что у него осталось — это слепая вера в то, что хотя Бог-Император не оставил его. Тот самый Бог, служители Церкви которого проповедуют ненависть и презрение к таким, как Методор.
Руксус внезапно ощутил незримую, но острую связь с наставником, которую поспешил обрубить. Мальчика ужаснула мысль о том, что их судьбы могут быть схожи. Всю свою жизнь быть лишь инструментом в руках тех, кто тебя ненавидит — хуже судьбы для себя Руксус не мог даже представить. Он для себя уже решил, что уж лучше погибнет, пытаясь отвоевать для себя хоть какую-то свободу, чем всю жизнь проведёт в неволе, посреди бесконечного презрения и ненависти.
Урок в тот день Методор в очередной раз посвятил общей образовательной программе. Мало кидаться пси-силами во все стороны — необходимо еще и обладать хоть каким-то общими знаниями. В целом, подобные уроки сильно походили на подобные в школе, с той лишь разницей, что вместо полного класса в аудитории сидело четыре изгоя человеческого общества.
— Итак, мои ученики, спрошу вас: знаете ли вы названия планет, входящих в наш субсектор? Кто так же сможет дать их классификацию, назвать особенности?
Руксус, до сих пор не способный полностью прийти в себя после ночных кошмаров, не сильно горел желанием не то что отвечать на вопрос учителя, но даже заниматься. Впрочем, он не смог бы ответить, даже если бы хотел — в школе до этой темы программа не дошла. Вроде как про другие планеты сектора и субсектора рассказывают в следующем классе, но Руксусу уже было всё равно.
Марианна, очевидно, тоже обучалась в обычной школе, программа которой едва ли сильно отличалась, так что вместо них смог ответить Каме: