Впервые за последние полчаса Селецио был приятно удивлён, ибо несмотря на невообразимые размеры Империума, ему доводилось слышать о знаменитом адмирале Каине Аратросе, человеке, по праву занимающего своё место. В первую очередь славен своим опытом, верностью, суровой выучкой и, разумеется, множеством побед. Адмирал Каин очистил от ксеносов, пиратов и ренегатов далеко не одну звёздную систему, – такой человек действительно способен достойно противостоять Чёрному Крестовому Походу.
Внезапно целью орудий Сераписа оказались корабли еретиков.
–Ещё не вся планета занята врагом, коммодор, – поспешил напомнить адмирал Каин. – Столица и близлежащие к ней территории продолжают держать линию обороны. Сейчас вы достигли области поражения их пушек.
–Хоть какая-то хорошая новость.
Когда «Святой Агриппа» сотрясался от выстрелов, псайкеры ожидали в своих каютах-клетках.
Руксус, почувствовавший их выход из Варпа, задумчивым, почти одержимым голосом, словно это не его слова, произнёс:
– Итак, началось.
–Что началось? – не понял Симон.
Ответа так и не последовало, но через несколько минут пустотный щит корабля лопнул, и от пропущенных попаданий его начало трясти от носа до кормы. В коридоре засуетились люди, слышались крики, приказы. Руксус снова вскочил с места.
– Ты это куда собрался? – спросил Альберт, двинувшийся за ним.
– Мы можем помочь.
– Чем это? Мы псайкеры, а не матросы!
– Наши способности там всё равно пригодятся. Или ты хочешь, чтобы нас тут разнесло на куски?
В коридоре их остановил офицер-надзиратель.
– Стой, куда идёте?! Приказ был…
–Мы хотим помочь. Поверьте. Наша сила может оказаться полезной.
– Но…
– Свяжитесь с командованием и скажите, что я, Руксус Вилморт, готов всей своей силой помочь экипажу корабля!! Сейчас же!
Офицер нахмурился, и с нескрываемым сомнением на лице всё же послушался.
– Хорошо, капитан разрешил. Идите в сторону оружейной палубы, там сейчас, говорят, совсем жарко.
– Спасибо.
Руксус, Симон и Альберт лишь примерно знали, где она находится, но пару раз спросив дорогу у пробегающих мимо матросов, всё же добрались до неё. Всё это время корабль трясло раз в пару минут, а то и чаще, – несколько раз псайкеры даже падали, но упрямо вставали. Всё говорило о том, что «Святой Агриппа» получал серьёзнейшие повреждения.
Прямо под скромной оружейной палубой находился жилой отсек, встретивший юношей разгорающимися пожарами, дымом, десятками раненных, погибших и умирающих. Всюду виднелись пробоины, следы взрывов, торчали провода и трубы. Перед юными псайкерами возник мужчина, несущий то ли бессознательного, то ли уже убитого товарища, у которого вместо левой руки торчала окровавленная культя, оставляющая на полу яркий красный след.
– Проклятье, с дороги! С дороги, говорю!!
Почти за ним по пятам полз другой пустотник, у которого до хрустящей чёрной корочки обгорело всё, что находилось ниже пояса.
– Помогите, прошу…Я не хочу здесь умирать!
Раздался ещё взрыв. Из-за огня и дыма сильно ухудшалась видимость, но всё равно было заметно, что почти весь коридор был усеян трупами разной степени узнаваемости. За несколькими рядами стен, чуть выше отсеком, отчётливо раздавался размеренный грохот – продолжали работать пушки.
– Альберт, – взял дело в свои руки Руксус, – ты сможешь подняться к орудиям и хотя бы ненадолго создать щит? Продержись столько, сколько сможешь, но будь осторожен, пожалуйста. Сейчас для нашего корабля важна каждая секунда.
– Могу, – нерешительно ответил юноша, явно боящийся лезть под прямой обстрел. – А вы что будете делать?
– Я попробую чем-то помочь именно здесь. Несмотря на то, что…
Вновь громыхнул выстрел, корабль тряхнуло, и где-то совсем рядом раздались истошные крики, полные предсмертной агонии.
– Некогда разговаривать! К пушкам, Альберт!
В коридоре, полном дыма, появилась ещё одна пара плетущихся раненных, и не ясно было, кто кого поддерживает: у левого матроса вытек один глаз, а второй лишился руки по самой плечо, получив при этом ожоги в лучшем случае на половину тела. За ними на секунду раскрылась бесформенная груда мяса: разорванные тела гвардейцев и матросов, попавших под прямое попадание.
Собрав в кулак всё свое мужество, Альберт двинулся прямо в этот ад, мимо раненных и умирающих, закрывая лицо от дыма и огня. На половине дороги судно вновь тряхнуло, юноша упал. Перед лицом у него лежало тело, левую часть которого разнесло в клочья, а правая обгорела так, что было даже не ясно, мужчина это, или женщина. На Альберта смотрел только один застывший зеленый глаз.
– Я…не умру здесь. Не здесь!
Он вскочил, побежал дальше.
Перед дверьми на оружейную палубу он почувствовал пробирающий до костей холодок, что значило только одно – произошла разгерметизация. Неудивительно, учитывая полученные кораблем повреждения, однако соваться в открытый вакуум Альберту не хотелось. Оглядевшись, он быстро заметил в стене нишу с кислородными масками. Впервые в жизни надевая такую, юноша подумал о том, каким же безумством является всё то, что он делает.