Третий командующий Имперской Гвардией, Лиам Торкве, тоже не выглядел расслабленным. Оттон часто исподлобья смотрел на него, и как ему показалось, глаза Торкве стали какими-то более влажными, редко мигающими. Иногда генерал вовсе создавал впечатление человека, не до конца понимающего, где он, и что делает. Тем не менее, пока что поводов усомнится в его умениях не представлялось.
– Адмирал, – раздался голос Оттона. – Адмирал, вы меня слышите?
– Так точно, сэр.
– Эскадрильи готовы? Предатели очень скоро вернутся для обратного удара, я уверен. Готов поклясться в том Вечным Троном.
– Готовы, генерал.
Оттон вновь повернулся к изображениям на когигаторе, и увиденное не сильно его воодушевляло. Еретики наступали бронетанковыми колоннами, за которыми ровными клиньями двигалась пехота. Едва расстояние между огневыми рубежами сократилось, вновь загрохотала вражеская артиллерия.
Они используют наши приёмы против нас самих, решил Джейк Оттон и не ошибся.
Из траншеи открывался неплохой вид на наступавшего противника, однако при виде приближающегося Воинства Апокалипсиса Ламерта начало трясти. В какой-то момент даже почти подвели колени. Разумеется, он видел орды зеленокожих на Илосе, но их было заметно меньше, да и представляли они из себя скорее хаотично действующую вооруженную толпу. Здесь же чувствовалась сила, уверенность, осознанность. Предатели не шли напролом, но наступали, чтобы перебить их всех. Каждого из оставшихся защитников Сераписа.
Ламерт наблюдал, как их артиллерия яростно атаковала идущие порядки врага, как уничтожалась и иногда взлетала в воздух бронетехника, как пехоту разрывало на куски. Несмотря на потери, они упорно двигались вперёд, словно даже сама смерть не могла остановить их. Молодой гвардеец услышал едва уловимый свист, раздающийся сквозь ревущую канонаду.
– Ложись, быстро! – приказал сержант Дроммон. Ламерт абсолютно инстинктивно, не думая ни секунды, послушался. Враг продолжил активный артобстрел, прикрывая собственные наступавшие части. Даже рядовому гвардейцу было понятно, что это довольно умный ход.
Казалось, по их позициям били целую вечность, прежде чем Ламерт смог приподнять голову. Клочья земли и снега продолжали летать в разные стороны, стало нестерпимо жарко. Сквозь плотную пелену дыма гвардеец увидел, что противник подошёл достаточно близко. Рядом оказался сержант Дроммон, что-то кричавший, но Ламерт его не слышал. Может быть, он всё это время выкрикивал приказы? Рядом сквозь свист, грохот, разрывы и крики раздались очереди из тяжелых стабберов, автопушек и миномётов.
Имперская Гвардия встречала врага всей огневой мощью, что у неё была.
–Это просто гребанный ад! – кричал Крис, спрятавшийся у подножья укрытия. – Головы не поднять! Ламерт, осторожно! Осторожно, мать твою!..
Молодой гвардеец все же выглянул, открыл ответный огонь из лазгана. Несмотря на творящийся хаос, чётко увидел, что двое упали, третий, шедший рядом, ранен, спрятался за едущей рядом шипастой «Химерой». Времени особо разглядывать у Ламерта не было, но ему показалось, что крыше проклятой машины торчал шест, а на нём – чьё-то ещё извивающееся тело. Рядом так же аккуратно и решительно, насколько это вообще было возможно, отстреливались Дециус, сержант Дроммон, и их сослуживцы. Вдоль всей траншеи стояли имперские гвардейцы, первые встречавшие врага.
– Нам нужно хоть какое-то прикрытие! – услышал Ламерт голос Дроммона. – Иначе нас всех тут очень быстро перебьют! Император, помоги!..