К костру кто-то медленно, неровной походкой приближался, с некоторым трудом пробиваясь сквозь слой свежевыпавшего снега. Лейтенант Карл Россе прервал рассказ о том, как его полк подавлял восстание на планете, название которой Руксус успешно прослушал. Из полутьмы вокруг огня возник такой знакомый силуэт Симона. В иной ситуации Руксус был бы рад увидеть старого товарища, однако отмеченное болью и скорбью лицо гостя говорило красноречивее любых слов. Так же он заметил, что Симон прихрамывал на левую ногу.
– Ещё один псайкер? Здесь? – без удивления произнёс лейтенант. – Ты заплутал среди огней, малыш, и потерял дорогу? В моей части служат только эти двое. Или...– Карл тоже заметил выражение лица Симона. – Ты пришел с какими-то вестями?
Руксус вскочил с места.
– Гелиора? Что-то с ней, да? Она ранена?
Симон подошёл чуть ближе к огню, словно хотел упасть в него и забыться.
– Мне… очень жаль, Руксус, не знаю, как так случилось, но…похоже, что она мертва. Вот мы бились вместе, а когда всё закончилось, её нигде нет. Я искал и в лазарете, и в части – её нигде нет. Несколько гвардейцев говорили, что видели её тело в одной из траншей, заваленное… Я не знаю, что мне делать, Руксус. Прости, я не углядел за ней, не прикрыл, не спас. – Из его глаз брызнули давно сдерживаемые слёзы. – Мы ведь почти выросли вместе, и я клялся себе её защищать, а теперь даже не знаю, где её тело… Что же мне делать?!
Альберт предугадал то, что Симон готовился упасть без сил, и быстро оказался рядом, поддержал. Юноша почти оперся на него.
– Прости и ты, Альберт. Ты не должен…
Руксус крепко положил руку ему на плечо. Его взгляд так же был красноречивее любых слов.
– Мы найдем Гелиору, можешь быть уверен. Она не будет гнить под открытым небом.
Альберт кивнул за спину другу, на сидящих офицеров. Карл Россе спокойно глядел на них, держа в руках кружку горячего рекафа.
– Видимо, это важно, ребята. Идите, но у вас не более двух часов. По их истечении я буду считать, что вы дезертировали, ясно?
– Большое вам спасибо, лейтенант. – Руксус на мгновение замялся, но все же решился: – Знаете, вы один из самых человечных людей, что мне доводилось встречать.
Внешне офицер остался спокойным, однако голос его все же едва заметно дрогнул:
–Отставить лесть. Лучше прибереги силы, юнец, они тебе ещё пригодятся. Два часа, запомнил?
Руксус кивнул, и псайкеры скрылись в зимней мгле. Остальные офицеры переглянулись.
– Извините, господин лейтенант, но разумно ли это? – выразил общие сомнения сержант Флавий.
– Они убили сегодня слишком много еретиков, чтобы те их приняли в свои ряды. Хотя вот последний мальчишка…
–Я не об этом, господин офицер. Что на ваше… решение скажут остальные?
За спиной Карла раздались ещё шаги. Видимо, многих сегодня манил именно их костёр.
– Скажу, что это богохульство и ересь, – из мрака возникла рослая фигура отца Вильгельма. – Куда они пошли, солдат?
– При все уважении, святой отец, не забывайте, что я один из старших офицеров, – раздался спокойный ответ. – Лейтенант Астра Милитарум Карл Россе, к вашим услугам.
– Перед взором Его все солдаты равны, – отрезал священник, сузив глаза от холодной злости. – От обычного рядового до генералов. Ты так и не ответил на мой вопрос… лейтенант.
– Погибла одна из них, и они пошли искать её тело, – ровным тоном честно ответил Карл. – Я отпустил их, чем беру на себя всю ответственность.
– Псайкеры не достойны даже смотреть в глаза чистокровным, благочестивым людям, несущим имя Его во все миры, не то что получать от них какой-либо милости. Даже беседовать с ними – это большое святотатство, а ты, как я понял, даже преломил с ними хлеб. Ты хоть понимаешь, как много греха взвалил на свою душу, солдат? Тебя осудят за это.
– Так же при всём уважении, святой отец, – скривился Карл, явно начинающий терять своё огромное самообладание, – мы все едва ли переживём следующий день. Все это видят, все понимают. А эти мальчишки сегодня спасли даже не десятки – сотни и тысячи жизней. Благодаря способностям одного из них я сижу здесь, и могу беседовать с вами. Именно благодаря ему на мне ни одной серьёзной раны.
– Суд есть не только при жизни, солдат, – повысил голос Вильгельм, – но и после смерти. И его невозможно обмануть. Свет Императора видит душу каждого, кто в него попадает, чувствует ложь и порчу. Тебе не скрываться от…
– Неужели у вас нет дел поважнее? Если хотите – можете пуститься за ними в погоню, не в моих полномочиях вас останавливать. Однако они вернутся, я в этом уверен. Рано или поздно. Им некуда бежать. Они обречены так же, как и мы.
Псайкеры отошли подальше от лагеря, куда не доставал ни один свет, после чего положили Симона на один из булыжников.
– Что там? – только и спросил Руксус.
Симон понял не сразу.
– Снаряд, кажется. Осколок угодил прямо в ногу, а эти врачи, кажется, не очень-то хотели его доставать, только обработали рану…