–
–
–
Руксус сильно испугался, однако не дал панике овладеть собой. Спокойно, пока что ситуация всё равно больше зависит от него, чем от
Стражи действительно ещё выше приподняли оружие, и видно было, что с каждой утекающей секундой они готовы следовать просьбе Рольха всё меньше и меньше. Происходящее у них на глазах богохульство не только пробуждало в них священную ярость, но и затаённый страх. В конце концов одно дело – всего лишь дети, слабые и затравленные, и совсем другое – Извечный Враг рода людского.
Руксус почувствовал, как холодный огонь рвётся ему в душу, пытается разорвать его плоть, проникнуть в кости, заменить их собой. Это нечто было столь настойчивым, что мальчик подумал о том, что оно живое, обладает собственной волей. Однако он не сдался, не поддался пламени. Ментальный барьер Руксуса креп с каждым мгновением, и в итоге ментальная буря вокруг него начала стихать. Лица вокруг него, принадлежащие не то мужчинам, не то женщинам, продолжали извиваться в страшной предсмертной агонии, прежде чем исчезнуть. Рогатые и клыкастые головы оказались настойчивее, однако под собственный оглушительный рёв, полный чувства горького поражения, пропадали и они. Вихрь вокруг щуплой фигуры Руксуса стих, но Стражи Веры не спешили опускать оружие. Чёрные дула лазганов смотрели мальчику прямо в лицо.
–Это псайкерское отродье не поддаётся контролю. Его следует немедленно уничтожить!
–Стойте! – Рольх поспешил встать между Руксусом и церковниками, однако видно было, что он дрожит.
–Ты смеешь перечить нам?
–Дело вовсе не в моем неповиновении. Послушайте, прошу. Да, сейчас все мы одинаково видели страшнейшую ересь, однако мальчишка доказал, что может обуздать свою нечестивую природу. Оказавшись спесивым, он так же показал решимость и силу. Как такое же низкое по своей природе существо могу сказать, что немногие так смогли бы на его месте. Для этого нужен твёрдый дух и несокрушимый разум.
–Хочешь сказать, он всё равно может быть полезен? – с сомнением раздалось из-под безликой чёрной маски.
–Я бы не стал рисковать собственной жизнью, вставая между вами и грешником, если бы не был в этом уверен. Теперь воочию я вижу – он может оказаться крайне полезным для Империума, если сможет правильно управлять своей редкой силой.
Стражи переглянулись, одновременно опустили лазганы.
–Мы доложим об этом событии господину Весконти. Как бы то ни было, пристрелить этого нечестивого щенка мы всегда успеем.
–Благодарю вас за мудрое решение, – Рольх поспешил смахнуть пот со лба, – воистину, Владыка направил ваши мысли в правильном русле. Не нам решать судьбу этого маленького ничтожества. Пусть это сделают господин Весконти вместе с верховной смотрительницей Валерикой.
–Церковь сама может принимать решения, псайкер. Но клянусь, если мы вновь увидим нечто подобное, нашего гнева он не избежит!
Руксус слушал диалог этих взрослых людей, стиснув зубы от обиды.
–Говоришь, эта дрянь повсюду?
–По крайней мере в близлежащих окрестностях – да. Буквально везде. Она пронизывает саму ткань мироздания, прилипает, как паутина, но почему-то не спешит разорвать её.
Он посмотрел на неё, ожидая объяснений.
–Я имела ввиду то, что при крупных вторжениях Извечного Врага в материальный мир, наше пространство, в подавляющем большинстве случаев буквально трещит по швам, давая дорогу Нерождённым. Как ты наверняка знаешь, дядя, они постоянно стремятся разорвать грань между мирами, бьются об нее, как об стену. Они жаждут пировать нашими душами и нашей плотью. Так что этот незримый барьер между мирами – ненавистная для них клетка.
–Значит, будь это они, то реальность уже бы пытались разорвать на куски? – в голосе усмешка.
–Верно. Я хорошо чувствую, что это не они. Это не культ, дядя, можешь мне поверить.
Тоббе нахмурился, подался вперед, сложив локти на коленях.
–Кому же ещё тогда может быть выгодно выпускать такое количество пси-дряни в мир?
Молодая женщина за спиной инквизитора тоже задумалась.
–Честно говоря…у меня есть только одно предположение.
–Я тебя внимательно слушаю, Роза. В конце концов ты глава моего штаба по пси-защите, и единственный псайкер на этой несчастной планете, которому я могу всецело доверять.